Чтение онлайн

— Дело это для нас — новое, неосвоенное.

— Точно! Неосвоенное.

Семен Давыдович, вздохнув, решил, что этим алкоголи­кам надо «проставить», подумав, что, может быть, «со смазкой» мозги этих недоумков будут прокручиваться по­быстрее.

Он разлил водку в три граненых стакана по граммов тридцать. Взглянув на недоумков, увидел, что те недоволь­но поморщились. Наполнил стаканы до половины. Посети­тели снова недовольно фыркнули. Тогда, крякнув, Семен Давыдович наполнил стаканы до краев.

Артельщики мгновенно разобрали свои стаканы.

Бывалый и Балбес выпили свои залпом, Балбес при этом понюхал рукав своей куртки, тем самым как бы вы­полнил ритуал закусывания. Трус пил маленькими гло­точками, всякий раз выдыхая воздух, сложив губы трубочкой.

Бывалый после выпитого почувствовал себя на верной стезе в разговоре с Семеном Давыдовичем и сказал, успо­каивая директора:

— Не надо только волноваться, товарищ директор! Труса же, в отличие от Бывалого не покидали некото­рые сомнения:

— Скажите пожалуйста, товарищ Семен Давыдыч, а вот это... мероприятие... или как бы лучше сказать, операция...

Балбес неожиданно ляпнул:

— «Ы»!

У Семена Давыдовича нервно задергались усы. В ка­кой-то момент у него появилось ощущение, что он на краю пропасти. Еще немного и он полетит вниз, очертя голову.

«Боже мой! С ними же можно вляпаться в историю!» — думал он.

В Балбесе зазвенела детективная струнка. Он повторил уже значительно тише и с оттенком конспиративности:

— Операция — «Ы»!

Семену Давидовичу вдруг почему-то захотелось запла­кать, но он сдержал себя и очень тихо спросил:

— Почему — «Ы»?

Балбес резко сорвался со своего места, подбежал к окну, стал выглядывать там кого-то, плотно задернул ситцевые занавески:

— Чтобы никто не догадался!

Семен Давыдович не сдержался и сам себе в усы сказал:

— Идиот!..

Понимая, что у него в сложившейся ситуации иного выхода, чем пойти до конца с группой этих недоносков, нет, упавшим голосом промолвил:

— Ну, ближе к делу.

В этом месте Семену Давыдовичу самому захотелось немного выпить: не пьянства ради, а для подкрепления силы духа. Что он и сделал.

Закусывать в кабинете было нечем. Семен Давыдович шумно втянул в себя воздух. На глазах выступили слезы, и он продолжал:

— Прежде всего вам необходимо нейтрализовать сторожа...

Трус и здесь не преминул поправить Семена Да-выдовича:

— Не нам, а вам!

Семен Давыдович позволил себе вскипеть:

— Нет, на этот раз — именно вам!

— Да?

— Да!

— А что значит «нейтрализовать»? — спросил у Балбе­са малость недогадливый Трус.

Балбес знал, что такое «нейтрализовать» и наглядно показал это Трусу жестом, описывающим удар чем-то большим и тупым, кажется, по голове, прищелкнув в конце демонстрации языком для наглядности.

Трусу стало дурно.

Он быстро перелистал Уголовный кодекс.

— Статья сто девяносто третья, пункт второй: «...до трех лет». Нет, не пойдет! — страдающе заключил он.

Балбес понял, что по книжке это дело выходит очень серьезным и согласился со своим товарищем:

— Не-а, не пойдет!

Семен Давидович попытался достучаться до нетрону­тых цивилизацией мозгов этих истуканов:

— Никаких этих! — и Семен Давыдович повторил жест Балбеса.— Сторож нежно усыпляется хлороформом и свя­зывается, без нанесения всяческих телесных поврежде­ний... Юридически — вся это операция...

— «Ы»!

Семен Давыдович не догадывался, как далеко может простираться человеческая тупость. Он не любил, когда его прерывали и долгим пронизывающим насквозь взглядом посмотрел на «ыкавшего» недоумка.

Потом, решил: черт с ними! Пусть это дело называется хоть «Ы» в квадрате, лишь бы с места сдвинуться!

— ...операция «Ы» — всего лишь мелкое хулиганство! Трус тихо обрадовался:

— Мелкое?

— Да!

Трус снова решил обратиться за помощью к уголовному кодексу, но Семен Давыдович решительно его в этом оста­новил, положив категорически свою руку на Уголовный Кодекс СССР, словно принося клятву:

— Да! И вот учтите, что за это мелкое хулиганство я плачу вам крупные деньги!

До Балбеса дошло:

— А...

Семен Давыдович понял это как вопрос:

— Аванс будет!

Семен Давыдович отошел к окну и стал вытирать вспо­тевшую шею носовым платком.

— А сторож сильный?

— В ночь операции будет дежурить сторожиха — ба­бушка «Божий одуванчик».

Трус облегченно вздохнул и сказал, обращаясь к Бы­валому:

— Это хорошо, правда?

И немного подумав, переспросил:

— А она — вооружена?

— Патроны холостые! Еще вопросы есть?

Бывалый сказал коротко:

— Сумма?

Семен Давыдович сказал, как выдохнул:

— Триста!

Балбес обрадованно захлопал в ладоши и радостно стал ими тереть друг о дружку.

Бывалый строго посмотрел на своего соартелыцика. Тот сразу понял, что сморозил какую-то дурость.

— Это несерьезно,— заключил Бывалый.

И вся троица вдруг дружно поддержала своего начальника:

— Не-не-не! — Балбес стал мотать головой.

Все одновременно встали и демонстративно направи­лись к выходу. Трус с вызовом натягивал на валенки гало­ши, Балбес напяливал шерстяные перчатки. Бывалый ста­рательно натягивал свою каракулевую ушанку.