Чтение онлайн

Света продолжала:

–  По центру - майор Зотов с проверяющим из Москвы…

«А майор ничего, хотя и не Аполлон»,- подумала Елена, более внимательно взглянув на Зотова.

У Зотова был спокойный твердый взгляд, и во всем его облике чувствовались сила и уверенность. И хотя майор отнюдь не отличался атлетической фигурой и красивым лицом, как, например, Мизин или Саблин, но Елене он понравился сразу.

Света продолжала болтать не переставая, даже не заметив, что собеседница ее не слушает:

–  …Дальше ядерщики: доктор наук Карнашов и наш директор - профессор Седой. Говорят, Седой участвовал в создании водородной бомбы и одно время работал с Сахаровым. Директор прекрасно о нем отзывается, и хотя Сахаров оказался изменником Родины, не боится называть его своим другом и учителем.

Бережная пожала плечами. Света, заметив ее движение и правильно истолковав его, тут же выпалила:

–  В нашей самой свободной и демократической стране просто так уже никого не обвиняют.

Лена внимательно посмотрела на девушку, но не поняла, шутит она или нет.

Наконец Набелин закончил речь, и заиграла музыка. Многие пошли танцевать. Мизин оказался весьма проворным: он первым пригласил Елену на вальс.

–  Мне кажется, вы понравились профессору, - прошептала Света, когда Елена опустилась в кресло.
– Он у нас видный мужчина, и не женат.

Бережная махнула рукой:

–  Все они одинаковые.

Женщины рассмеялись. Лена взяла Свету за руку, но в это время опять подошел Мизин и пригласил новенькую на очередной танец.

–  Профессор, - возмутилась Света, - дайте Елене Николаевне отдохнуть, а то вы ее в первый же день замучаете.

–  Ничего, - отшутился тот.
– Зато после такой проверки уважаемого доктора можно будет смело зачислять в «робинзоны».

Вечер был в самом разгаре. Зотов тоже пытался пригласить Елену Николаевну, но его всякий раз опережал профессор. Наконец майору повезло. Он осторожно обнял женщину и с первого же прикосновения почувствовал, что это она - его половинка.

«Неужели, то самое?! Любовь!… Как долго я тебя ждал», - подумал Дмитрий, едва касаясь партнерши.

Рядом с ним танцевали Саблин и Куданова. Они о чем-то оживленно болтали и смеялись.

«Интересно, - подумал Зотов, - Саблин делает это только из чисто служебных соображений? И они здорово похожи друг на друга!»

Когда на следующее утро Зотов вошел в зал ресторана, Саблин уже сидел за столиком и заказывал завтрак.

–  Доброе утро, Дмитрий Николаевич, - приветствовал его полковник.
– Что-то ты сегодня плохо выглядишь. Не спал?

–  Спал, как мертвый.

–  Не похоже. А может, тебя кошмары мучили или прекрасные Сирены?
– подмигнул Петр Александрович, посмотрев в сторону Елены Николаевны.

–  Может быть… - спокойно ответил майор, глядя Саблину прямо в глаза.

Саблин понимающе развел руками:

–  Повезло, а вот у меня облом по всем статьям. Первый раз в жизни мне отказали. Ваша Куданова - не лесбиянка случайно?

Дмитрий удивленно посмотрел на полковника. Натура Кудановой была всем известна, и в неудачу столь привлекательного кавалера не верилось.

–  Нет, - наконец вымолвил он.
– Просто предпочитает своих подопытных. Мы как-то засняли ее видеокамерой с двумя «экземплярами» из числа бросовых: они пялили ее по очереди прямо на операционном столе. Ты же знаешь, что пожизненные придурки гиперсексуальны и шайбы у них не в пример нашим.

–  У нее бешенство матки?

–  Просто сучка.

–  Знает о компромате?

–  Нет, зачем же? Пленка лежит в моем сейфе. Что же касается ее связей - это сугубо личное дело, тем более что в какой-то степени это ей даже помогает в работе.

Полковник повел бровями и усмехнулся:

–  Поэтому я выспался сегодня на славу и, ты знаешь, когда проснулся, то отчетливо осознал, что убийство - чистая случайность, а все твои подозрения писаны вилами по воде. Не обижайся, Дмитрий, но я, пожалуй, закрою дело.

Зотов внимательно смотрел на куратора. Полковник выглядел бодрым, уверенным, полным энергии и решимости.

«Что ж, этого следовало ожидать, - подумал Зотов.
– Конечно же, он получил установку из Москвы замять расследование. Это может мне помешать».

–  О чем задумался, майор?

Саблин с аппетитом уминал пудинг из манной каши с вишневым вареньем, запивал его молоком и выглядел вполне счастливым.

«Да-а, - печально рассуждал Зотов.
– Сытый голодного не разумеет». Вслух же ответил:

–  Вчера на торжественном вечере, если ты помнишь, мы договорились еще раз осмотреть место происшествия и весь второй блок. Не раздумал?

–  Можно. Хотя я и так знаю его как свои пять пальцев. Не первый раз у вас в гостях. Кстати, мой личный код уже внесли в главный компьютер?

–  Конечно. С сегодняшнего дня ты имеешь право входить в любое помещение лаборатории независимо от категории.

Покончив с завтраком, офицеры направились в бункер.

Бродя по отсекам второго блока, Зотов не мог отделаться от мысли, что за ними наблюдают, но не телекамеры, а что-то другое, чей-то живой глаз.

–  А что ты скажешь о Мизине как о человеке?
– неожиданно спросил Саблин.

Зотов некоторое время молчал, а затем медленно произнес:

–  Я его, мягко говоря, недолюбливаю, но нелюбовь эта чисто субъективная и к делу относиться не может. Он мне не нравится, бывают же антиподы. Вроде бы внешне все хорошо: разговариваем, улыбаемся, работаем вместе, а внутри сплошная неприязнь, причем обоюдная. Нет, я против него ничего не имею. Он отличный работник, и в Зоне его все любят и уважают, но лично я отношусь к нему с недоверием. Есть в нем что-то неестественное, фальшивое. Хотя женщины от него прямо-таки без ума, так и липнут, как мухи.