Операция «Зомби»
Шрифт:
– Докладывайте, - приказал майор, пролистывая журнал приема и сдачи дежурств.
– Я, как всегда, заступил на смену в восемь ноль-ноль, - начал лейтенант.
– Макарина на посту не было, и я решил, что он вышел по нужде. Через пять минут, проверив ванную комнату и туалет, я забеспокоился. Сообщив старшему дежурному об исчезновении и получив разрешение осмотреть лабораторию, я обнаружил Макарина в четырнадцатом секторе. Заблокировав дверь, я тут же сообщил об этом.
– Ты заметил там что-нибудь необычное?
– Только то, что уже сказал. Труп лейтенанта и в двух метрах от него - мертвый «экземпляр».
– Сейчас без четверти девять. Почему сразу не сообщили мне?
– Извините, товарищ майор, но старший дежурный приказал сначала найти лейтенанта.
– Начальнику Зоны сообщили?
Никак нет. Товарищ полковник на рыбалке, и машина за ним только что ушла.
Зотов на мгновение задумался, а затем решительно направился к лифту.
– Кстати, - сказал он уже в дверях.
– Насколько я понимаю, о случившемся знаем только мы, поэтому не стоит расширять этот круг без моего ведома. Опечатайте магнитофонную запись ночных разговоров и доставьте в мой кабинет.
– Есть!
Позвав старшего дежурного, Зотов спустился на второй этаж и подошел к третьему отсеку четырнадцатого сектора.
Когда отпечатки пальцев с кнопок кодового замка были сняты, майор набрал шифр. Дверь бесшумно открылась и, пропустив офицеров, тут же захлопнулась. Автоматически включился свет. Зотов и капитан оказались в начале длинного коридора, по одну сторону которого располагались одиночные камеры, похожие на тюремные, но с одной лишь разницей: стена с дверью, выходившая в коридор, была сделана из прозрачного пуленепробиваемого пластика, причем прозрачного только со стороны коридора.
В камерах находились люди, на первый взгляд ничем не отличавшиеся от обычных, и лишь неподвижные, мертвые глаза говорили об их неполноценности. Все жизнеобеспечение заключенных, включая подачу еды, было автоматическим, что полностью исключало какое-либо общение с людьми. Это были зомби, которых здесь именовали «экземплярами».
В коридоре стояла зловещая тишина, так как стены были совершенно звуконепроницаемы. Труп лейтенанта офицеры увидели сразу. Растерзанное тело лежало напротив шестой камеры и напоминало кровавое месиво. Голова находилась чуть в стороне, соединяясь с телом лишь частью шейных мышц, словно ее выкручивали из плеч, как лампочку из патрона. Грудная клетка и живот были разодраны, из-под лохмотьев одежды торчали обломки ребер, куски мяса и внутренностей. Кишки, скрученные в клубок, валялись рядом, как будто убийца специально вытягивал их, наматывая на руку, а затем просто бросил возле тела.
Зотов не привык к таким зрелищам, и тошнота непроизвольно подступила к горлу. Он сглотнул и продолжил осмотр.
Убийца с застывшим в предсмертной судороге звериным оскалом лежал в камере, вытянув вперед руки со скрюченными окровавленными пальцами…
Звонок прозвучал так неожиданно и громко, что майор невольно вздрогнул.
«Нервы, Дмитрий, нервы. Что-то последнее время совсем плохим стал», - подумал он, открывая дверь и впуская двух врачей.
– Мне нужен подробный отчет о причинах смерти обоих, - обратился Зотов к доктору Можейко.
Когда место происшествия было сфотографировано, а трупы упакованы и вынесены из отсека, Дмитрий, оставшись один, снова открыл свой чемоданчик. Достав необходимые инструменты, он снял отпечатки пальцев с кнопок кодового замка в камеру.
Минут через десять вернулся капитан.
– Геннадий Семенович, - сказал ему Зотов, - позаботьтесь о секретности. Представьте все как несчастный случай без лишних подробностей. А я еще тут поработаю.
Козырнув, капитан исчез за дверью. Зотов вернулся в пустую камеру и продолжил осмотр, ползая на четвереньках и разглядывая каждый сантиметр пола.
Наконец он выпрямил затекшую спину и сел на табурет. За время службы Дмитрий досконально изучил все особенности и всю подноготную вверенного ему объекта. Поэтому его не так-то просто было обвести вокруг пальца. Он чувствовал, что это вовсе не несчастный случай, и для начала решил четко уяснить, на чем именно основываются его подозрения.
Зотов знал, что хотя заключенный в шестой камере и относился к «экземплярам» второй категории, он не был просто бросовым материалом для серийных опытов, а принадлежал к числу программируемых роботов-убийц для спецзаданий. Они создавались в двух основных вариантах. У первого была индивидуальная программа на уничтожение определенного человека или объекта. Второй вариант - более сложный. «Экземпляр» носил общую программу на уничтожение, причем интегрированного характера. По сложившимся ситуациям, примерный перечень которых он получал, робот сам должен был выбрать жертву, но убрать ее мог, только получив определенный сигнал. Кроме того, в такие «экземпляры» закладывался вариант «Атака». Это была система специальных кодов и сигналов, по которым зомби должен был убить любого человека, находящегося в поле его зрения.
Для каждого «экземпляра» разрабатывали индивидуальный сигнал, если, конечно, роботов не объединяли, например в штурмовую группу. Приказ на уничтожение мог быть цифровым, музыкальным, речевым, передаваться на разных частотах в разных диапазонах. Закодированный сигнал записывали на специальную ленту и дублировали. Рабочий вариант отправляли в Москву, дубликат оставался в лаборатории, в секретном архиве. Доступ к архиву имели начальник Особого отдела и начальник Зоны. Так как зомби, убивший лейтенанта, был еще не полностью подготовлен и весь рабочий материал находился только в Зоне, утечка информации из Москвы исключалась. Но даже если ктото и завладел бы лентой, то без специальной аппаратуры, не зная кода, он вряд ли смог бы ею воспользоваться.
Кроме ведущего профессора Сергея Ивановича Мизина в подготовке «экземпляров» участвовала доктор наук Вера Александровна Куданова, а в подготовке «особых» роботов - профессор Андрей Митрофанович Черков.
«Ну что ж, - вздохнул Зотов, - если я докажу, что убийство не является несчастным случаем, мне останется лишь выяснить, кто из этой троицы или их ассистентов мог отдать зомби приказ уничтожить лейтенанта. Вот если бы еще узнать мотивы…»
Майор вытащил из кармана блокнот и, открыв его на чистой странице, написал: «Несчастный случай».
Подумав немного, он зачеркнул надпись и решил записывать все по порядку.
«План расследования
1. Почему лейтенант покинул пост:
а) увидел что-то необычное, угрожающее;
б) заметил нарушение инструкции;
в) имел свой интерес;
г) любопытство;
д) действовал по чьему-то приказу.
2. Почему не сообщил старшему дежурному:
а) не успел;
б) не смог: нарушение связи и т. д.;
в) если действовал по собственной инициативе или по приказу, то хотел остаться незамеченным.