Чтение онлайн

– Да ладно вам!
– сказал Венц.
– Даже «Аврора» не так быстро летает.

Эштон улыбнулась его изумлению.

– Вообще, по сравнению с самолётами на этом объекте, «Аврора» - это прошлый век. У нас есть три разных ядерных ПВРД, ни на одном из которых вы не летали, у нас есть "F-18", оснащённые двигательными установками на жидком кислороде, и у нас есть новый бескрылый истребитель-невидимка...

– Не бескрылый, - перебил Венц, - вы имеете в виду «летающее крыло», как у B-2.

– Я имею в виду бескрылый, генерал. Он имеет длину одиннадцать метров и выглядит как чёрный карандаш. Ни крыльев, ни хвоста, ни закрылков. Это летающая труба.

Венц был взвинчен.

– Но это противоречит всем стандартным законам аэронавтики!

– Нет, это не так, - огрызнулась Эштон.

– Тогда как он может маневрировать в воздухе?

– Векторные вентиляционные отверстия сзади, гироскопы в носу.

Венц не поверил этому, а во что он мог бы поверить, когда огляделся на это огромное место? Внезапно его охватило волнение. "EM-Crafts", ПВРД новой серии, прототипы бескрылых истребителей?

– Так вот для чего они меня хотят, - предположил Венц, следуя за Эштон до того, что, казалось, было концом терминала.
– Чтобы летать на этих новых штуках.

– Нет, - сказала Эштон.

– Что значит нет?
– пожаловался Венц. Её ответ прозвучал как оскорбление.
– Этот чокнутый капитан и чокнутый старый четырёхзвёздный главный ещё в Мэриленде подтвердили, что я лучший пилот в проклятом мире. Почему я не могу летать на этих штуках?

– Вы слишком ценны, - как ни странно ответила она.
– Здесь десятки отличных пилотов. Военно-воздушные силы были бы безумием, если бы позволили человеку вашего мастерства управлять самолётами, которые у нас есть.

– Почему?
– Венц чуть не заскулил.

– Слишком опасно. Самолёты здесь в высшей степени экспериментальные. На этом объекте в среднем десять пилотов в год погибают из-за аварий. Вы можете летать только на тех самолётах, которые были усовершенствованы и признаны безопасными. У ВВС слишком много денег и времени на обучение, чтобы позволить вам погибнуть в авиакатастрофе.

Комментарий его разочаровал.

– Так что первые пилоты - корм... пока инженеры не исправят все ошибки.

– Звучит цинично, но да. Вы же не хотите знать, сколько пилотов погибло в прототипах «Авроры», прежде чем его можно было улучшить настолько, чтобы позволить вам летать на первых официальных испытательных рейсах?

Венц сухо сглотнул.

Иду по человеческим могилам. Каждый раз, когда я садился в новый самолёт... Я садился в кресло призрака...

– Я бы не стала на этом останавливаться, сэр, - предложила Эштон.
– Как сказал генерал Ренье, всё дело в службе, всё дело в долге. Вы были слишком ценны для страны, чтобы рисковать в самолёте, который не прошёл достаточных испытаний. Главное - практичный результат.

– Да, отлично, практичный результат. Это какое-то дерьмо...

Два охранника в чёрной форме без опознавательных знаков стояли перед блестящим лифтом для персонала, каждый был снабжён винтовками М249 с 200-зарядными разъёмно-звеньевыми лентами. Они холодно посмотрели на Венца, затем расступились, когда заметили Эштон.

Над дверями висела тревожная табличка:

ЛИФТ ОТКЛЮЧЁН,

ГОТОВНОСТЬ ОБОРОНЫ: УРОВЕНЬ ОДИН,

НЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ В СЛУЧАЕ ПОЖАРА ИЛИ НАЧАВШЕЙСЯ ЯДЕРНОЙ АТАКИ.

Лифт открылся только после того, как оба охранника одновременно вставили кодовые карты в гнёзда и нажали указательными пальцами правой руки на оптическую панель.

– Это серьёзное дело, - заметил Венц уже в лифте.

– Да, это так.

– Но почему охранники не идентифицировали меня?

– Потому что вы со мной.

Венц развил предположение дальше.

– Что ж, предположим, я держал вас в заложниках, предположим, что у меня был динамит под моим лётным коcтюмом, и я приказал вам вести себя нормально. Я бы взорвал его?

– Один из знаков в этой предупреждающей табличке на самом деле был цифровой линзой, соединённой с кадмиевым термографом. Если бы он обнаружил какие-либо колебания на моём лице - терзание, - прозвучал бы сигнал тревоги.

– И что тогда?

– Охранники без промедления расстреляли бы вас.

– Как я уже сказал, - повторил Венц, приподняв брови.
– Это серьёзное дело, - затем он не заметил в лифте кнопок этажей.
– Как мы узнаем, куда едем?

– Это уже было запрограммировано заранее, но для вашего сведения мы опускаемся к самому глубокому уровню объекта. Думаю, вам понравится: уровень тринадцатый.

Венц одобрил «Игру с судьбой».

– Хорошо, полковник, а что же история с озером Папуз - полная подделка? Они всегда говорили, что это свалка токсичных отходов или что-то в этом роде.

– Да, это история для прикрытия, которую мы придумали много лет назад.

– Я узнаю что-то новое каждый день, - он украдкой взглянул на неё; в лётном коcтюме она выглядела щуплой и невероятно молодой.
– А теперь скажите мне ещё кое-что. Как двадцатилетнему человеку удалось стать полковником?

– Очень смешно, генерал. Мне двадцать девять, хотя это не ваше дело. Я всего лишь административный сотрудник.

Венц не смог удержаться от смешка.

– Точно, просто административный сотрудник... с мгновенным доступом к секретному полигону и уровнем допуска выше, чем у председателя сенатского комитета по разведке.

Двери лифта с шипением открылись, выводя их в белый антисептический коридор.

– Готовы узнать, почему вы берёте на себя миссию?
– спросила Эштон.

Она остановилась возле пары белых дверей, на которых было написано: РАЗДЕВАЛКА МУЖСКАЯ И РАЗДЕВАЛКА ЖЕНСКАЯ.