ОПГ «Деревня»
Шрифт:
– Надо всё вытаскивать и домой везти, – сделал правильный вывод Лёха. – как раз за одну ходку на тракторе вывезу.
– Да, – согласился Серёга, – вон Егор идет как раз поможет. Справитесь, или ещё кого позвать?
«И мы поможем!» – гордо заявила Маня и поглядев на парней, строго, с нажимом, переспросила: «Поможем ведь!?»
Те с готовностью подтвердили, что да, помогут, и с удовольствием.
«Помощники вы мои!» – умилилась Галка, и оделив детей газировкой, несколькими пачками печенья, посулила: «Как всё перевезем – угощу вас!»
И озвучила всем озарившую её мысль: «Тару не выбрасывайте, полторашки те же! Сейчас этого ничего не купишь!»
А подошедший Егор, поздоровавшись с мужиками и пацанами, с жаром её поддержал: «И стеклянные бутылки, мужики! Край как нужны! Мне разливать не во что!»
Лёха ушел за трактором, Серёга тоже куда-то, Егор приобнял любимую племяшку Маню и спросил: «Ну что ты, мелкая, как без телефона живется? Приходи вечером,я генератор гонять буду, зарядишь хоть».
– Ой, да нафиг он нужен, без сети, только фотки если делать. Но я приду, со своей бандой, включишь нам кино какое-нибудь?!
Маней, (на самом деле Марией) её звали с его легкой руки, это он, впервые увидев её маленькую, закутанную в конверт, обвязанный розовой ленточкой, умилился: «Какая Маня хорошенькая!»
Манькина банда оживилась и тоже с ожиданием уставилась на Егора, по детям синдром отмены от электричества и гаджетов ударил сильней всего.
– Приходите, куда вас девать, – согласился чертыхнувшийся про себя Егор, вспомнивший, что и Ксюха должна прийти.
Дети довольно загалдели – жизнь удалась, школа накрылась, сейчас кола и печенюшки, вечером кино.
А Егор подумал, что дети это очень ценный актив и их бы желательно чем-то занять, пока они не нашли себе занятие сами. Вспомнив себя в детстве, он аж содрогнулся…
Кто здесь временный? Слазь! ч. 1 (9 октября 2023 г.) 28 сентября 1796 г.
К обеду во дворе у председателя стали собираться. Те, кого звали – проходили во двор, незваных – отправляли по домам, наказав собрать всех вечером, к шести часам у конторы на общий деревенский сход, где до них доведут генеральную линию партии. Опять курился дымком мангал, у которого сегодня хозяйничали два городских рыбака, процентов на девяносто поверившие в происходящее. Подошедшие Лёха с Егором, уже удачно вывезшие содержимое магазина, принесли с собой четыре упаковки пива, чтоб и не напиться, и не на сухую сидеть.
«Только тару не выбрасывайте и не портите!» – рачительно предупредил всех Лёха и высказал свои соображения по поводу того, что лафа кончилась, и из города больше ничего не привезут.
Серёга до обеда провел обход по местным притонам и неблагополучным семьям, в надежде вычислить воришек, обнесших магазин, впрочем – безрезультатно. Донес до собравшихся общее впечатления о настроениях: «Половина с похмелья, половина уже бухие, претензий – дофуя: когда ток дадут, когда хлеб привезут? Если кратко – где им теперь харчеваться? Конструктива – ноль».
– Предложение у меня, мужики, простое, как три рубля, – начал Председатель, – у нас в активе имущество агрофирмы, шестнадцать человек охотников с охотничьим билетом, с десяток без билета, у кого на руках оружие,
– Можешь доставать свою СВТ, Анисим,– хохотнул Серёга, – и ты, Расул, сейчас лучше оружие под рукой держать.
Захар постучал шампуром по тарелке: «Я ещё не закончил» – участковый замолчал.
– Знаем друг друга всю жизнь. Из минусов: мы в петровской эпохе…
– В екатерининской! – Пискнула акушерка Света и смущенно примолкла
– Не суть! – отрубил Захар. – Мы крестьяне, как есть. А в глазах местных, ещё и неприлично богатые, странные крестьяне. Сейчас несколько сословий, если не ошибаюсь, так вот крестьяне самые бесправные. Сейчас мы либо объединимся, в первую очередь создав силовую составляющую, которая и отпор дать сможет, и внутри порядок держать. Либо нас тут похолопят и в работу на завод, крепостными. Поодиночке точно не получится. Только держаться друга друга, тянуть лямку основную массу сразу в чувство привести. Чтоб не требовали социальных выплат и демократических выборов. У меня всё…
– Колхоз значит создавать, Михалыч? – уточнил Расул.
– Не колхоз, – поморщился Захар, – вон, Анисим жил при колхозе, как жили, Анисим?
– По разному жили, на словах красиво, а на деле, как всегда люди живут. Равенства и справедливости и тогда не было, и в наше время им не пахло, глупо его в прошлом искать. В совхозе я уже работал и за себя, и за несколько дармоедов, хватит. Я с тобой, Захар.
– Патроны беречь надо, мужики! – Провозгласил Поляков.
– Боря, у тебя по сути предложенного возражения есть, при чем здесь патроны?! – немного раздраженно воскликнул Серёга.
– Какие возражения!? – Удивился Ксюхин батя. – У меня хозяйство, скотина, я сам всю жизнь работаю, а тут или пришлые придут раскулачивать, или местные голодранцы. Я и говорю – патронов мало!
Тут собравшиеся загоготали так, что стало понятно, что если и есть у кого возражения, то только к деталям.
«Вечером сход общий, – не то спросил, не то утвердил Расул, – там, я так понимаю, до общего сведения будет доведен новый положняк?»
«Так». – Понимающе взглянул на него участковый.
«По любому будут недовольные, надо пару горлопанов популярных в чувство сразу привести, чем жестче, тем лучше. Меньше потом проблем будет. Лучше бы вообще сразу парочку пристрелить, я даже знаю кого, и рука не дрогнет» – Веско высказался кузнец.
Как ни странно, на это заявление никто не стал ни заламывать рук, вспоминая о правах человека, не протестовать, только Серёга добавил: «Сразу стрелять перебор, конечно, но сценарий правильный. Берем оружие на сход, держимся вместе, недовольство гасим в зародыше и жестко. А потом, возможно, кое кого придется и пристрелить, из непонятливых».