Чтение онлайн

Даже члены Opus Dei понимают, что может сложиться такое впечатление.

«Я могу понять, почему люди настроены скептически, — сказала нумерарий из Мадрида Мария Анхелес Бургера, уже представленная выше. — Иногда люди считают, что раз тот парень, который командует, — епископ, значит, руководят мужчины. И в каждой стране есть викарии, представители прелата».

Тем не менее женщины Opus Dei настаивают, что на практике их автономия несомненна. Марлиз Кукинг, немецкий нумерарий, возглавляющая женское отделение, объясняет, как работает эта система: «Сообщения из региональных управлений поступают сюда, и у нас есть отделы, которые занимаются проблемами семейных пар, молодежи, теологическим и философским образованием, обучением и так далее. Я просматриваю почти все, чтобы распределить вопросы по соответствующим отделам. Они изучают проблему и предлагают решение. Все это делают женщины. Самые важные вопросы поступают ко мне, а затем к прелату. Он может задать вопрос, но обычно он одобряет наши предложения со словами, что мы лучше знакомы с проблемой, даже если он тоже с ней знаком». Кукинг сказала, что прелат «всегда внимательно и очень серьезно ее выслушивает».

Пат Андерсон, глава женского отделения в США, была еще более выразительна: «Opus Dei — единый организм, но у него два центра — мужское отделение и женское отделение. Каждое из них независимо от другого, хотя духовно они едины. Мы независимы». Когда я спросил ее об отношениях с мужским отделением, она ответила: «А зачем они мне нужны?»

Я спросил, есть ли ощущение, что женщины Opus Dei подчиняются мужчинам, и тут же получил энергичный ответ на «глупый» вопрос.

«Подчиняются? — фыркнула она. — Каким образом? Ничего подобного!»

Она добавила: «Лично я считаю, что священники нас обслуживают. Они всецело в нашем распоряжении». Андерсон объяснила, что они приходят в женские центры по первой просьбе, выполняют свои обязанности, получают жалованье, сумма которого определяется женщиной-директором, и проживают в отведенных им квартирах. Она пояснила, что, когда священник приходит, нет ощущения, что он главный.

Во многих случаях женщины пользуются своей автономией, чтобы поощрять активность участвующих в Opus Dei женщин. Например, Сьюзан Манджелс, сорокалетний нуме-рарий, президент колледжа в Лексингтоне. Обращенная лютеранка, как она с иронией себя называет. Когда она пыталась объяснить своему отцу, что Opus Dei — группа мирян, которая старается спасти мир, он пришел к выводу, что это «розовая коммунистическая организация».

Манджелс сказала, что лексингтонский колледж, в котором молодые женщины обучаются навыкам производства и управления, был «основан в 1970-е годы, чтобы способствовать обеспечению престижа работы в сфере обслуживания». Если взглянуть на это с внешней стороны, сказала Манджелс, может показаться, что Opus Dei продвигает традиционное понимание роли женщины. Но в реальности все по-другому. «В сфере обслуживания есть много областей, где доминируют мужчины… например, приготовление пищи. Наша задача — выпускать образованных женщин, умелых менеджеров, профессионалов обслуживания, мыслящих, с чувством собственного достоинства». Манджелс сказала, что руководит колледжем вместе с большим коллективом женщин-преподавателей и никто из мужчин Opus Dei не стоит у нее за спиной.

В качестве конкретных примеров сильных женщин Opus Dei давайте посмотрим на двух кениек, с которыми я познакомился в сентябре 2004 года.

Нумерарий Франки Гиканди руководит техническим центром для девочек Kimlea. Он находится недалеко от Найроби, и его посещают 150 девочек полную неделю и около 200 девочек и женщин по программам неполной недели. Девиз центра на языке суахили Kazi Huvuna Matunda,или «Работа приносит плоды». Девочки, которые учатся в Kimlea, обычно происходят из самых бедных мест, расположенных вокруг кофейных и чайных плантаций; они считают, что школа — это дом для musungus,имея в виду «белых». В сущности, они так запуганы, что у Гиканди уходит два месяца, только чтобы убедить их посещать туалеты со спускающейся водой, расположенные в здании. Центр обучает девочек основным навыкам — шитью и готовке. В районах вокруг плантаций часто бывает холодно, поэтому свитера можно легко продать, и доход от продажи, сказала Гиканди, имеет решающее значение.

Из-за того, что большой процент кенийских мужчин бросает семьи, а также в связи с нищетой и определенными сельскохозяйственными традициями многие женщины из района Kiambu, где находится Kimlea, должны работать на плантациях, чтобы содержать своих детей. Поскольку денег всегда не хватает, в школу отдают только мальчиков — подразумевается, что о дочерях позаботятся их мужья. Отсутствие образования приводит к тому, что у женщин часто нет иного выбора, кроме сбора чая. Они работают с 6.00 утра до 6.00 вечера, получая за это меньше двух долларов, которых едва хватает на покупку еды. Этот порочный круг очень трудно разорвать. В Kimlea обучают взрослых женщин грамоте, счету и другим базовым предметам, создавая для них возможность выбора менее изнурительной и более выгодной работы. Многие уже открыли швейные мастерские, столовые или завели огород, и тем самым улучшили условия существования своих семей и общин. Девочки в дополнение к основным школьным предметам обучаются основам торговли.

Такое впечатление, что творческий потенциал Гиканди не знает пределов. Например, у нее есть пчеловодческий проект для Kimlea, чтобы у девочек появился дополнительный заработок. К тому же мед может использоваться в медицинских целях. Гиканди также показывает нам огромные мешки с землей, где вызревает небольшой урожай злаков, — она придумала это для семей, у которых нет своих земельных участков. Эти злаки на суахили называются Sukuma wiki, то есть «Подтолкни неделю». Идея в том, что люди смогут легче перенести те скудные недели, когда не хватает еды.

Гиканди происходит из многодетной семьи, у нее шестнадцать братьев и сестер, но так случилось не потому, что ее родители имеют отношение к Opus Dei. У ее отца было две жены, и ее братья и сестры — дети от обоих браков. После ее обращения в католичество постепенно все братья и сестры последовали ее примеру. Отец Гиканди развелся со своей второй женой, оставив ей ферму и обеспечив финансовую поддержку. Он также перешел в католичество и обвенчался в церкви со своей первой женой. Похоже, у Гиканди особый талант к обращению в христианство: в начале каждого учебного года в Kimlea католичками является половина девочек, а к концу года их число достигает двух третей.

Гиканди — четко мыслящий администратор. Например, она хочет открыть клинику и бороться с инфекционными и вирусными заболеваниями, распространенными в деревнях, окружающих Kimlea. Пока она отдала старый пожертвованный школе фургон двум докторам для поездок к больным в окрестных деревнях. В клинике также будет предусмотрено лечение последствий недоедания и СПИДа. Гиканди постоянно изыскивает средства, чтобы покрыть расходы на образование девочек — двадцать пять долларов в месяц за каждую. С этой целью она основала фонд Друзей Kimlea.

В Kimlea не возникает вопроса, кто здесь главный. Когда Гиканди легкой походкой идет от основного здания к воротам, секьюрити вытягиваются в струнку. Когда мы с ней обходили кампус, садовник, развалившийся под деревом, внезапно вскочил и начал усердно работать граблями. Здесь в Kimlea нет мужчин-нумерариев или священников, которые бы принимали решения, — Гиканди нанимает на работу и увольняет, оплачивает счета и контактирует с окружающим миром.

Я спросил Гиканди о содержании курса обучения в школе: «Вы сильная и успешная женщина. Почему бы не обучать этих девочек математике, литературе, другим наукам, а не только ведению домашнего хозяйства и ремеслам?»