Чтение онлайн

Этот огромный открытый зал всё больше и больше внушал мне тревогу. Он был очень чистым, ничего неуместного, но он был просто… безликим. Монахини обитали здесь двадцать лет и даже больше, но они не наложили отпечатка на своё окружение. Никаких религиозных картин или текстов на стенах, даже ни единого распятия. Вероятно, это действительно суровый орден.

В порядке самозащиты я прервал расспросы сестры Джоан, задав некоторые из моих собственных, включая отсутствие выставленных религиозных предметов. Сестра Джоан сжато улыбнулась.

— Наш орден не верит в идолопоклонство или нужду в религиозных атрибутах. Наша вера чиста, без отвлекающих факторов. Пусть мир идёт своим собственным путём, а мы пойдём своим.

— Я рассказал вам всё, что знаю, — заверил я. — Теперь ваша очередь. Что вы можете рассказать мне о Пустых Женщинах? И почему вы так этим интересуетесь? Я думал, что Пустые Женщины не выносили религиозных людей и наоборот.

— Всё дело в вере, — сказала сестра Джоан. — Которой так не хватает в нынешние времена. Легенда о Пустых Женщинах стара… Они существовали вместе с цивилизацией, под многими именами. Прежде, чем этот город стал городом, тут были Пустые Женщины, охотящиеся на мужчин. Прежде, чем здесь появились люди, тут были Пустые Женщины. Они научились походить на людей, чтобы лучше охотиться на них. Возможно, теперь они научились походить на что-то другое. Трудно быть в чём-либо уверенным там, где дело касается Пустых Женщин. Они очень скрытны. Им пришлось стать такими, чтобы суметь так долго выжить. Церковь много раз пыталась искоренить их.

— Какая церковь? — спросил я.

— Все они, мистер Грант! Возможно, потому, что только истинно верующие могут видеть сквозь иллюзии, скрывающие Пустых Женщин от глаз мира. Это война, мистер Грант. Не заблуждайтесь. Нет никакого прощения тварям, которые охотятся на мужчин.

— Вы явно накопили много информации во время ваших исследований, — осторожно сказал я. — Можно ли мне увидеть, что вы обнаружили?

Сестра Джоан уже качала головой, раньше, чем я закончил говорить. — Нет, мистер Грант, это невозможно.

— Могу я спросить, почему? Моя история в любом случае не будет цитировать вас или упоминать Сестёр, если это вас беспокоит.

— Информация — это оружие, мистер Грант. И, как я сказала, идёт война. Бдительнее всего мы стережём то, что может действительно потребоваться.

— Видимо, вы убеждены в том, что Пустые Женщины из легенд всё ещё существуют, — сказал я. — Вы считаете их сверхъестественными существами? Вроде вампиров или призраков?

— Это — мёртвые твари, мистер Грант. Пустые Женщины такие же реальные, такие же настоящие, как и вы. Для каждого вида есть свои хищники.

— Но вы верите, что они всё ещё существуют, здесь, в городе?

— О да, мистер Грант, мы знаем, что они есть. Укрывшиеся на видном месте. Появляющиеся только затем, чтобы поохотиться на слабых, а потом снова исчезнуть. Любая женщина может оказаться Пустой Женщиной. В этом и суть. И берегитесь, мистер Грант. Если вы отправитесь их искать, будьте уверены, что они явятся искать вас.

Я окинул взглядом стол, чтобы посмотреть, относились ли прочие монахини к этому так же серьёзно и повсюду я видел холодные глаза и холодные лица, неумолимо смотрящие в ответ. Нет ничего страшнее веры, подкреплённой ярой уверенностью. Они верили. Сестра Джоан поднялась и дала понять, что мне пришло время уходить. И я не мог бы свалить оттуда ещё быстрее.

Позади меня плотно закрылась дверь. Я слышал, как защёлкнулся замок и со стуком упали на место засовы, когда сестра Джоан вновь закупоривала Усадьбу Барроу от беспокойного мира. Я глубоко вздохнул и потряс головой, чтобы её прочистить. Иногда пылкая вера бывает… заразительной. Мне пришлось напомнить самому себе, что я влез в эту историю, только, чтобы доказать, что у мифических Пустых Женщин имелся реальный источник в виде женщин Пустошей. Верные Сёстры Святого Бафомета слишком долго были заперты вместе. Варясь в своих собственных теориях заговора и потребности тех, кого необходимо покарать. Думаю, если веришь в дьяволов и одержим чудесами, то потребуется не слишком большой прыжок веры, чтобы поверить в женщин, которые видимы только спереди.

Внезапно я против воли вздрогнул. Когда вера обращается вовнутрь, она становится болезненной. Я не верил ни во что сверхъестественное. Я провёл достаточно лет, сочиняя и исследуя это таинственное дерьмо, чтобы понимать, что всё это просто брехня и тайные желания. Что бы Верные Сёстры ни знали или думали, что знают, мне это не требовалось. Они — всего лишь тупик. Мне нужно просто оставить их позади и продолжить исследования исторических документов. Церковные архивы — хорошее начало, но что потом? Священник упоминал местное историческое общество…

Я повернулся спиной к Усадьбе Барроу и решительно зашагал прочь, ни разу не оглянувшись.

Я добрался до телефона, чтобы позвонить Эмме и ввести её в курс дела лишь затем, чтобы осознать: она не дала мне свой номер. Поэтому редактор не могла бы винить меня, если её драгоценный новый репортёр не станет соавтором того, что, в конце концов, являлось моей историей.

Я вернулся назад, в центр города и направился прямо в свою любимую забегаловку, «Денди-Лев», крепко подвыпить и подумать. Как всегда подтверждал мой опыт — эти два занятия хорошо сочетаются, пока не переусердствуешь в каком-нибудь из них. «Денди» — уютное и комфортное питейное заведение с традиционным оборудованием и обстановкой, и абсолютно никакой навязчивой музыки. Обычно я нахожу кого-нибудь, стоящего беседы и совместной выпивки. Но я никак не ожидал, что, пока прохожу в двери, первым человеком, на которого я наткнусь, будет ожидающая меня Лайя Ти.

Она сидела за столиком прямо у двери, с напитком, который едва пригубила. Она очаровательно улыбнулась мне. Я быстро глянул мимо неё, туда, где группа старых друзей сидела вокруг столика подальше, но я обещал редактору, что буду работать с Лайей. А Сэм Уэлш вполне могла выкинуть мою историю за порог, если я этого не сделаю. Поэтому я влил в себя пинту хорошего настроения из бара и сел напротив Лайи. Она подарила мне свою лучшую довольную улыбку, подкреплённую ярко сверкающими глазами… и было трудно на неё сердиться.

— Как ты поладил с Верными Сёстрами? — спросила Лайя, немного ехидно улыбнувшись.

— Не спрашивай, — ответил я. — Прости, что я ушёл и оставил тебя управляться со старой сумасшедшей кошатницей.

— О нет, это я должна принести тебе извинения! — тут же сказала Лайя. — За то, что не последовала за историей. Ты был совершенно прав. История должна быть на первом месте. Я просто не хотела встречаться с монахинями. Монахини жуткие. Даже больше, чем старые церкви. Так ты не выудил из них ничего полезного?