Чтение онлайн

чувствительностью в более высокой степени составило бы его бедствие.

VII.Что во всем зримом мире соблюдается вездесущий порядок и постепенность в

распределении чувственных и духовных способностей, вследствие чего тварь

подчиняется твари и все твари — Человеку. Степени ощущения, инстинкта,

мысли, размышления, рассудка; что один рассудок уравновешивает все прочие

способности. VIII. Как распространяется сей порядок и постепенность выше и ниже нас;

когда бы вышло из строя лишь одно звено их, не только оное звено,

но и вся взаимосвязь творения разрушилась бы. IX. Сумасбродство,безрассудство,

тщеславие подобного посягновения. Общий вывод: значение

всесовершенной приверженности Провидению как в нашем нынешнем, так и в

будущем существовании.

Внемли, Сент-Джон! Оставим дольний хлам

Ничтожеству, а гордость королям,

И проследим (хоть слишком краток срок

И смерть подводит сразу же итог)

Путь человека средь миров и стран;

Вот лабиринт, в котором виден план:

Глушь, где цветы — исчадие болот;

Сад, где запретный нас прельщает плод.

Посмотрим дружно, чтобы взор проник

В открытое пространство и в тайник;

Обследуем, кто в темноте ползет,

А кто парит в сиянии высот;

Узрим природу и летучий бред,

Возникновенье нравов и примет;

Спокойно улыбнемся, доказав:

Пред человеком Вседержитель прав.

I. Откуда ведом Бог и человек

Нам на земле, где наш проходит век?

Как, видя человека только здесь,

Мы смеем рассуждать, каков он весь?

Когда себя являет Бог в мирах,

Являет ли нам Бога здешний прах?

Кто видит сквозь невидимый покров

Сложение Вселенной из миров,

Другие солнца, коим счету нет,

В круговращении других планет,

Других созданий и других эпох,

Тот скажет нам, как сотворил нас Бог.

Но разве совершеннейший каркас,

Чьи сочлененья не для наших глаз,

Твоей душе исследовать дано

И в части целое заключено?

Цепь неисповедимую причин

Ты сопрягаешь или Бог один?

II. Зачем я, говоришь, не умудрен,

Зачем слепым и слабым сотворен?

Но дерзновенный твой вопрос нелеп:

Ты мог бы быть и совершенно слеп.

У матери-Земли спроси сперва:

Зачем деревья выше, чем трава?

Зачем Юпитер несоизмерим

На небесах со спутником своим?

Так, если совершенно мудр Творец

И наше мирозданье — образец

Гармонии, где все завершено

Или существованья лишено,

Тогда в творенье человек — не тень,

А некая разумная ступень,

Так что один вопрос не разрешен:

Свое ли место занимает он?

Но, творческий поддерживая строй,

Окажется погрешность правотой;

Мы тысячу усилий расточим

В погоне за свершением одним,

А Бог пример всем тварям подает:

Одно через другое создает,

И человек в своей судьбе земной,

Быть может, движим сферою иной -

Во имя неземного колеса;

Мы видим лишь частично чудеса.

Когда бы ведал конь, зачем узда

Им помыкает всюду и всегда,

А бык уразумел бы, почему

Он, бывший бог, подвержен днесь ярму,

Тогда бы человек, пожалуй, мог

Постигнуть свой непостижимый рок,

А также догадаться, отчего

Он раб и в то же время божество.

Так согласись, что Бог непогрешим

И человек не может быть другим;

Он большего бы просто не постиг:

Наш космос — точка, наше время — миг.

Не все ли совершенному равно,

Где и когда мелькнуть ему дано?

Благословенный, ты благословен,

И для тебя не будет перемен.

III. Нам не подняться к вечным письменам,

Открыто лишь сегодняшнее нам.

Для духов, для людей и для скотов

Неведенье — не лучший ли покров?

На пастбище как превозмог бы дрожь

Ягненок, зная, что такое нож?

Но прыгает ягненок на лугу

И лижет руку злейшему врагу,

Не ведая грядущего, мы сами

Живем, подвигнутые небесами;

Так видит Бог игру Вселенной всей,

Где обречен герой и воробей,

Где в эфемерном бытии своем

Мир лопается мыльным пузырем.

Так уповай на жизненном пути,

Жди смерти и смиренно Бога чти.

Блаженство нас неведомое ждет,

А здесь к нему надежда нас ведет.

Надежда в нашем сердце, как звезда;

Благословенье в будущем всегда,

На родину в томлении спеша,

Иную жизнь предчувствует душа.

Индеец бедный Бога в облаках

Находит и в чуть слышных ветерках;

Он гордою наукой не прельщен,

Блужданьем неземным не совращен;

Однако же знаком он с небесами,

Которые за ближними лесами;

Отрадный мир без горя и тревог,

Какой-нибудь счастливый островок,

Где скромный рай рабам усталым дан,

Где не грозит им алчность христиан;

Индейцу ангельских не надо крыл,

Остаться хочет он таким, как был,

Но верит, что возьмет на небеса

Он своего охотничьего пса.