Чтение онлайн

Гораздо обиднее, когда тебя обирают в безопасном месте, чем в темном лесу.

Самоуверенность и упрямство – явные признаки глупости.

Погоня за всеми известными нам удовольствиями сама по себе вызывает приятное чувство.

Наши удовольствия частенько испытывают друг к другу зависть и вражду: между ними происходят столкновения и распри.

Невоздержанность – чума для наслаждения, а воздержанность отнюдь не бич его, а наоборот – украшение.

Если одна сторона охвачена гневом, дадим ей разрядиться, и тогда мир всегда будет обеспечен.

Надо избегать таких наслаждений, которые влекут за собой еще большие страдания, и принимать с готовностью страдания, несущие за собой несравненно большие наслаждения.

Презирать то, что мы не можем постигнуть, – опасная смелость, чреватая неприятнейшими последствиями, не говоря уж о том, что это нелепое безрассудство.

Я не знаю, какой выгоды ждут для себя те, кто без конца лжет и притворяется; на мой взгляд, единственное, что их ожидает, так это то, что даже если им случится сказать правду, им все равно никто не поверит. Ведь с помощью лжи можно обмануть людей разок-другой, но превращать в ремесло свое притворство и похваляться им, как это делают иные из наших властителей, – это значит заранее предупреждать тех, кому предстоит иметь с ним дело, что всякое слово, слетевшее с уст подобных властителей, не что иное, как ложь и обман.

Судить о чем бы то ни было надо опираясь на разум, а не общее мнение.

Мозг, хорошо устроенный, стоит больше, чем мозг, хорошо наполненный.

Если я цитирую других, то лишь для того, чтобы лучше выразить свою собственную мысль.

Кто достаточно знает себя, тот не посчитает чужого дела своим, тот больше всего любит себя и печется о своем благе, тот отказывается от бесполезных занятий, бесплодных мыслей и неразрешимых задач.

Надо много учиться, чтобы осознать, что знаешь мало.

Человек крайне неразумен, он не в состоянии создать клеща, а между тем десятками создает богов.

Никто не огражден от возможности сказать глупость. Беда, когда ее высказывают обдуманно.

Знание не нужно нацеплять на душу, его нужно внедрять в нее; его не нужно наводить на нее, им нужно пропитывать ее.

Знания – обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться.

Истинным раздольем и лучшим поприщем для обмана является область неизвестного.

Люди ничему так твердо не верят, как тому, о чем они меньше всего знают, и никто не выступает с такой самоуверенностью, как сочинители всяких басен – например, алхимики, астрологи, предсказатели, хироманты…

Нет стремления более естественного, чем стремление к знанию.

Не представляю себе, как можно довольствоваться знаниями, полученными из вторых рук; хотя чужое знание может нас кое-чему научить, мудр бываешь лишь собственной мудростью.

Наука – великое украшение и весьма полезное орудие.

Наука – великолепное снадобье; но никакое снадобье не бывает столь стойким, чтобы сохраняться, не подвергаясь порче и изменениям, если плох сосуд, в котором его хранят.

Наука – дело очень нелегкое. Наука пригодна лишь для сильных умов.

Философия призывает нас только к праздности и веселью. Если перед вами нечто печальное и унылое – значит, философии тут нет и в помине.

Ум, не имеющий никакой определенной цели, теряется; быть везде – значит быть нигде.

Те, кто уверяет, что имеет в голове много мыслей, но выразить их не умеет из-за отсутствия красноречия, – не научились понимать самих себя.

Чтобы обучить другого, требуется больше ума, чем чтобы научиться самому.

Очень полезно оттачивать и шлифовать свой ум об умы других.

Пытливости нашей нет конца, удовлетворенность ума – признак его ограниченности или усталости.

Книги сопровождают меня на протяжении всего моего жизненного пути, и я общаюсь с ними всегда и везде. Они утешают меня в мои старые годы и в моем уединенном существовании. Они снимают с меня бремя докучной праздности и в любой час дают мне возможность избавляться от неприятного общества. Они смягчают приступы физической боли, если она не достигает крайних пределов и не подчиняет себе все остальное.