Чтение онлайн

— Хорошо. Давай я расскажу тебе немного о своей жизни, а потом ты мне о своей? Так мы лучше поймем друг друга. Так вот… Меня зовут Карикан из Геведа… То есть для тебя я просто Кари, но чтобы рассказать о себе, мне придется говорить с самого начала. Еще меня прозвали Счастливчиком. Это потому что мне все время отчаянно везет. С самого детства у нас в Геведе все знали, что мне везет… Почему-то всегда так складывалось, что и в игре, и в охоте я оказывался удачлив…

— А Гевед — это где? — осмелилась спросить Лаура.

— Это в Ванете, но далеко к западу от столицы. Гевед — название поместья.

— Это замок? Ты вырос в замке? — у Лауры были вполне определенные представления о том, как живут благородные господа.

— Да, замок… Был… — улыбка сползла с лица Кари, — его сожгли соседи во время набега. Так что сейчас Гевед — это груда камней… Ну и деревня, конечно. Мы заключили мир, я обещал не мстить Рейлу из Приснета и его союзникам, а взамен они вернули захваченных сервов… Но тогда и погибла вся моя родня…

— Ой, прости…

— Да что ж… Я сам предложил тебе рассказать о своей жизни…

Лаура немного смутилась, хотя междоусобные стычки и разрушение замка были совершенно заурядными происшествиями. Но одно дело обсуждать гибель какого-нибудь поместья где-то в окрестностях твоего родного города, поместья, название которого тебе ничего не говорит, и совсем другое — если один из хозяев замка здесь и вспоминает о гибели семьи. И больше не улыбается… Чтобы как-то отвлечь Кари от мрачных мыслей, Лаура указала на одно из старинных зданий:

— Вот, Кари, погляди. Правда, чудесно? И эти статуи… Должно быть, этот дом строили эльфы. Такой красивый…

Кари осмотрел фасад, приложив ладонь козырьком ко лбу. К удивлению Лауры, он в самом деле внимательно изучил здание, прежде чем ответить:

— Нет, это не эльфы. Но дом старинный. Я думаю, что зодчий, который его возводил, в самом деле видел эльфийские постройки и в своей работе пытался подражать им. Я слышал, что так было принято во времена Фаларика Великого. Ну, когда разрушали Белые Башни…

— Кари, а откуда ты знаешь, что это не эльфы строили?

— Ну… Знаю. Вижу. Грубовато сделано. Вон, видишь, какая кладка? Там, под самой крышей? У эльфов не так.

— Да? А мне всегда нравилось… И статуи… Ведь это эльфы? Вот тот юноша в плаще с дудочкой?

— Статуи, — снова улыбнулся Кари, — как раз скорее всего эльфьи. Должно быть, их переставили сюда с какого-нибудь разрушенного здания. А юноша — да, конечно, это изображение эльфа. Э, я ведь так и не рассказал о себе.

— Но если тебе грустно вспоминать…

— Что было, то было, назад не воротишь, — рассудительно заметил Кари, — а от того, что я не буду говорить о грустном, ничего не изменится, я ведь все равно никогда не забуду… Никогда. Не забуду.

В этот миг Лауре стало немного страшно — ее новый приятель все также безмятежно улыбался, но что-то в выражении его глаз появилось такое… Он сказал: «никогда не забуду» — и Лаура, пожалуй, даже пожалела неведомых ей дворян, разрушивших Гевед. В глазах Кари, в тоне, которым он произнес последние слова, словно читался приговор им. Но это длилось не более минуты, а затем улыбка его вновь стала прежней.

— …Так вот, — продолжил Кари, — я уже сказал, что меня с детства прозвали Счастливчиком. Мне постоянно везет. Судьба всегда складывается так, что мне достаются призы, о которых я вроде бы и мечтать не мог. Я был третьим сыном в семье и ни при каком раскладе не должен был получить право на Гевед. Но мой отец и оба брата пали в схватке, а я выжил… И вот я — повелитель Геведа, владелец замка, которого в самом-то деле не существует… Руины… Такова уж моя удача… Знаешь, я никому прежде не говорил об этом — я мечтал о правах на владение нашим замком и втайне завидовал Эргерту… Эргерт — мой старший брат… Покойный… Мое везение всегда складывается таким образом, что я получаю то, о чем мечтал… И всегда цена, которую я плачу, такова, что… Что я жалею о том, что мечта исполнилась. Но ничего не могу поделать — я Счастливчик…

Лаура молча слушала эту горькую исповедь, не решаясь произнести ни слова. Ее собственная судьба, весь ее небольшой житейский опыт не шли ни в какое сравнение с этой историей, достойной быть сюжетом романа или баллады. В ее-то жизни все было так обычно, так обыденно… Наконец она решилась задать вопрос, чтобы сменить тему:

— А здесь, в столице, ты какими судьбами? И без денег? Ой, я не должна была…

— Пустяки… А в столице… О… Меня наняли для выполнения одной опасной миссии… То есть дворян не нанимают, это звучало как просьба… А наделе меня подрядили выполнить кое-какую работенку.

Кари снова улыбался как прежде:

— Да… Именно так: подрядили выполнить кое-какую работенку. Работа опасная, но и награда обещана немалая… Что ж… Я — Счастливчик! Я справлюсь с этим делом, хотя мне снова придется заплатить большую цену. Ничего, я готов. Видишь ли, теперь я уже знаю, что представляет собой мое везение — и я готов. Меня больше ничто не смутит, я готов платить… Но все это начнется завтра… Завтра в Ванетинию приедет доверенный человек моего нанимателя… А может, и сам он пожалует… Если осмелится… Но это будет только завтра — а сегодня я свободен… А ты? Ты, Лаура, расскажешь мне о своей жизни? Откуда ты? Ты говорила, что живешь здесь только четыре месяца.

— Да, почти четыре, если уж совсем точно. Я из Сантлака.

— Из Сантлака? Дикий край, говорят… Ой, прости…

— Ничего. — Лаура улыбнулась, радуясь, что ее спутника, кажется, покинули мрачные мысли. — Сантлак — дикий край, все так говорят, я знаю. Но это говорят о континентальном Сантлаке, там вечные стычки и междоусобицы… А я с западного побережья. Я родом из вольного города!

Последнюю фразу Лаура постаралась произнести с гордостью, как и подобает добрым гражданам общины, пользующейся Бернским правом, то есть управляющейся самостоятельно, без сеньора и графа. Правда, гордый тон у нее не очень-то получился… Кари не обратил внимания на интонации спутницы и с улыбкой кивнул, ободряя — мол, давай дальше.