Чтение онлайн

— Сегодня утром мы встречались с ним в Саламанке.

— В какое время дня это произошло? — Росарио сделал шаг назад, оказавшись почти вплотную к клинку.

— Что за странные вопросы? — Сохо усмехнулся. — Думаете, что успеете предупредить своего дружка? Поздно! Это было часов пять-шесть назад, и брат Хавьер сразу же распорядился об аресте сеньора Гарделя!

Росарио словно стегнули бичом. К лицу прилил жар. Алонсо уже несколько часов находился в застенке! Сама мысль о том, что он мог испытать за эти часы, причиняла физическую муку.

— Обо мне вы тоже сказали? — спросила Росарио, впиваясь взглядом в Сохо. На нем был камзол с широким, до краев плеч, лежачим воротником, голову венчал прямоугольный берет с плюмажем. На поясе — меч в ножнах. Вряд ли он успеет его вынуть, уж слишком неожиданным будет для него нападение со стороны женщины. Особенно если она не станет обнажать клинка.

Перед глазами на мгновение пронеслась картина, в которой Алонсо пытали в застенке раскаленными щипцами. Росарио с трудом прогнала это кошмарное видение.

Если ударить Сохо сильно в грудь чем-то тупым так, чтобы он только потерял сознание, но не умер! Тогда она не убьет человека, но все же получит необходимую передышку для того, чтобы закрыть глаза и изменить последние шесть часов.

Шесть часов! Выдержит ли ее мозг, для которого максимальная глубина составляла на сегодняшний день всего четыре с половиной часа?

Необходимо было попытаться. Само знание о том, что Алонсо скорее всего уже находится в пыточной камере, где его, раздев догола, могли подцепить за запястья и привязать к свисающей с потолка дыбе, было нестерпимо!

Шесть часов назад Алонсо должен был спешно покинуть Кастилию и бежать отсюда как можно дальше! Росарио необходимо было немедленно превратить эту возможность в сбывшуюся реальность!

— Нет, — ответил Сохо, — о вас я пока ничего не говорил. Решил дать вам неделю на обдумывание. Я ведь считаю вас пострадавшей стороной. Вы — жертва ведовства. Если за этот срок одумаетесь, покаетесь перед исповедником и получите отпущение грехов, я забуду о том, что вы соучаствовали в колдовстве.

— Но как вы узнаете о том, что это произошло? — поинтересовалась Росарио.

— Вы придете в мой замок и расскажете мне об этом с глазу на глаз. И я, положившись на Господа Бога и собственную христианскую совесть, решу, правду вы мне говорите или нет. — Он сузил глаза и сказал с нескрываемой угрозой: — Если вы не появитесь у меня в течение недели или если я вам не поверю, я немедленно сообщу Святой Палате, что вы ведьма!

Это слово — ВЕДЬМА — прозвучало для Росарио приказом действовать. Теперь, получив все необходимые ей сведения, она не могла больше медлить. Отвернувшись к стене, словно от ужаса, дочь многих поколений альбигойцев, выступавших против насилия, быстро приподнялась и выдернула меч вместе с ножнами из петли. Как она и предполагала, он вовсе не был для нее неподъемным. Те мечи, которыми Росарио орудовала, когда отец обучал ее сражаться, казались в ту пору куда тяжелее.

Хозяйка замка быстро развернулась лицом к Сохо. Он глядел на нее округлившимися глазами. Брови его поползли вверх.

— Вы действительно лишились рассудка, — произнес Каспар, подавшись назад.

Сейчас он позовет своих людей или попытается выбежать из залы, догадалась Росарио и, бросившись к нему со всей скоростью, которую позволяло длинное платье, она с силой ударила его в грудь той стороной меча, где под ножнами скрывалось острие клинка.

Росарио была готова ударить его еще раз, но этого не потребовалось. Каспар ухнул и свалился ничком на пол, сильно стукнувшись головой. Тонкий берет не особенно смягчил падения.

Росарио с ужасом смотрела на расползающуюся темную лужицу. Кровь намочила часть берета и воротник рубашки.

Росарио все-таки убила его!

Или не убила?!

Следовало наклониться, послушать дыхание, потрогать кисть, поискать пульс. Но все это требовало времени, а время было нужно для спасения Алонсо.

И тут Росарио пробудилась от оцепенения и начала быстро соображать. До нее дошло, что, даже если Сохо и умер, никакого убийства не произошло, поскольку оно все равно останется в этом витке яви, которому суждено стать несбывшимся. В новом же витке Росарио спокойно дослушает Сохо и отпустит его с миром. Ведь Алонсо к моменту их разговора будет уже вне опасности. А у нее самой для спасения есть в запасе еще целая неделя.

Сейчас главное было осуществить изменение реальности на глубине, которая на целых полтора часа превышала безопасную. И оттого, что Росарио мешкала, глядя на мертвого или оглушенного Сохо, эта роковая разница лишь увеличивалась, усиливая и опасность для ее рассудка!

Росарио отошла от лежащего тела, села снова на стул возле клавикордов, закрыла глаза и погрузилась в ткань бытия. Итак, шесть часов назад было десять утра. Она быстро нашла пучок возможностей, где предусматривался ее отъезд в Саламанку в поисках Алонсо. Набравшись решимости, Росарио соединила начало изменяемого витка с его концом, то есть с текущим мгновением.

В ее сознание вторглась лавина мелких подробностей, заполнивших этот промежуток. Было такое впечатление, словно Росарио находилась в небольшой комнате на дне моря и вода, найдя брешь в стене или пробившись в окно, хлынула мощным потоком внутрь комнаты.

Это само по себе было мучительно, но ей еще и пришлось наяву переживать все свои действия в новом, сбывавшемся витке…

…В десять часов утра Росарио позвала Пепе, однако Эмилио сообщил ей, что управляющий находится в деревне. Времени на его поиски не было, и Росарио велела Эмилио приготовить повозку и отправляться вместе с ней в Саламанку.

В дороге она все время требовала от бедняги леонца сильней погонять лошадей, приговаривая про себя: «Хоть бы Алонсо оказался в Саламанке! Хоть бы он никуда не уехал! Ни в Кордову! Ни в Толедо! Никуда!»

Только на въезде в город, когда Эмилио спросил ее, куда им теперь двигаться, она сообразила, что адреса Алонсо она все еще не знает. Несколько дней назад этот адрес выяснил Пепе, но его-то с ними сейчас не было.

Пришлось, теряя драгоценное время, заехать сначала в типографию Небрихи.