Чтение онлайн

— Пусть в следующий раз приходят с провожатыми, — посоветовал Мануэль.

— Спасибо красивому идальго, — опять сказала женщина.

Немного помолчав, Мануэль спросил, не понимая, зачем он это делает:

— Как вас зовут?

— Я Зенобия. А молодку зовут Лола.

«Лола». Это имя кольнуло Мануэля. Он вдруг сообразил, как давно не вспоминал даму своего сердца Долорес де Сохо [30] .

— Сеньорита Лола, вы понимаете нашу речь? — обратился он к «молодке».

За нее ответила Зенобия:

— Лола говорить не будет.

Вслед за этим последовала длинная фраза на языке кале, после чего Бальтасар перевел:

— Лоле понравился молодой красивый идальго. Лола приглашает идальго на стоянку кале. Лола будет танцевать для идальго. Лола приглашает сделать это в правильный день.

— Откуда вы знаете, чего хочет Лола? — удивился Мануэль, обращаясь к Зенобии. — Она ведь ничего не сказала.

— Лола говорить не будет, — повторила старшая цыганка загадочную фразу.

Сама Лола при этих словах выстрелила взглядом в Мануэля и чуть-чуть отвернула голову. По лицу ее пробежала быстрая, тонкая улыбка, от которой на правой щеке обозначилась ямочка.

— И когда же наступит «правильный» день? — осведомился молодой дворянин, глядя на Лолу, но ожидая ответа от Зенобии.

— Я сам скажу вам, когда он наступит, дон Мануэль, — вмешался в разговор Бальтасар. — А если я еще до этого погибну в бою, тогда отправляйтесь в Альхаму, не дожидаясь особого дня, как только сможете.

На этом разговор со странными женщинами закончился, так как они, еще раз поблагодарив устами Зенобии «молодого красивого», натянули поводья мула, запряженного в их повозку. Перед тем как они тронулись в путь, Лола вынула из заколки розу и вложила ее в руку Мануэлю.

— Ты-то как узнаешь, когда мне следует навестить этих дам? — спросил Мануэль Бальтасара, ошеломленно глядя вслед отъезжавшим женщинам, и получил непонятный, но афористичный ответ:

— У цыган языков сто, а корень один.

Число повозок семейства Валенсиано с тех пор, как Мануэль добирался с ними сюда по горным тропам Андалусии, увеличилось с трех до четырех. Очевидно, война шла им впрок. Одна из повозок была крупнее и просторнее остальных. В ней рыцарь и его солдаты уселись на топчанах вокруг низкого стола. Из Валенсиано присутствовал один лишь Педро-Луис, остальные постеснялись беспокоить славных воинов. Время от времени приходила та или иная женщина, чтобы наполнить опустевший кувшин.

Мануэль был обычно сдержан в выпивке, но в этот раз почему-то никак не мог остановиться. Двое его подчиненных вели себя более благоразумно, изредка отпивая вино мелкими глотками. Улучив минутку, когда Валенсиано ненадолго покинул гостей, Пепе, обеспокоенный тем, что господин хмелеет все больше и больше, попытался урезонить его:

— Дон Мануэль, как же вы проведете завтра весь день в седле, если сейчас вовремя не остановитесь? Не говоря уже о том, что возможны столкновения с противником.

Утром следующего дня королева собиралась увидеть Гранаду во всей ее красе. Ей надоело постоянно находиться за холмом, скрывающим город. Было решено, что ее высочество с многочисленной свитой из придворных, военачальников и прелатов будет наслаждаться видом на Альгамбру из деревни Субия, уже давно занятой кастильцами. Поездка в деревню могла быть опасной, и герцог Кадисский подготовил крупный эскорт и сильный отряд личной охраны.

— К утру я буду в прекрасном состоянии, верный мой Пепе, — ответил Мануэль и мечтательно добавил: — Ты лучше подумай о том, что я скажу. И ты, Бальтасар, тоже. Ты ведь, похоже, знаешь о многом, да не о многом говоришь. Что-то я заговорил в твоем стиле… — Он с трудом вспомнил, о чем хотел сказать. — Так вот. Как вы думаете, друзья мои, случайны ли случайные совпадения?

Пепе ошарашенно молчал. Бальтасар же спокойно ждал продолжения.

— Да, вижу, запутал вас слегка. — Мануэль осушил очередную чашу вина.

В эту минуту вернулся Педро-Луис.

— О! — оживился при виде его Мануэль. — Вот вам и пример. У нашего гостеприимного хозяина фамилия происходит от названия города. Верно, Валенсиано?

— Конечно, дон Мануэль, надо думать, предки ваши жили в Валенсии.

— А как звали аптекаря, которого сожгли в Талавере? Помнишь, Пепе? Его звали Толедано! Тоже от названия города.

— Дон Мануэль, — запротестовал Крус. — Мы уже выпили довольно. Давайте вернемся в лагерь! А что до совпадений, то, уверяю вас, в этой стране у каждого пятого или десятого фамилия происходит от названия местности.

— Или вот другой пример. — Мануэль никак не откликнулся на предложение Круса. — Сначала обо мне заботится слуга по имени Пепе, то есть Хосе [31] . Потом мы теряем друг друга, и в тот же самый день, — он со значительностью поднял вверх палец, — обо мне начинает заботиться человек с тем же самым именем, Хосе Гардель. Но стоило мне расстаться с ним, как я прибыл сюда и нашел здесь снова моего верного Пепито! Что ты об этом скажешь, Педро-Луис?

— Действительно интересное совпадение. У меня тоже однажды так было. Помню, как-то раз…

— Как будто кто-то придумывает сценарий моей жизни. — Захмелевший Мануэль даже не заметил, что перебил собеседника, — причем заранее решает, что некто должен обо мне заботиться и что его имя должно быть Хосе. Люди могут меняться, а имя почему-то одно и то же.

— Дон Мануэль, вы ведь сами назвали совпадения случайными, — Крус не оставлял попытки достучаться до здравого смысла своего господина и офицера. — Давайте не будем придавать им слишком большого значения. Неужели имя Хосе кажется вам таким редким?