Чтение онлайн

— Когда-то я сказал вашему дяде, дорогой Алонсо, что я его должник. А он на это возразил, что я его гость. Я не могу сказать вам того же, ведь это ваш город. Очень надеюсь, что когда-нибудь вы побываете у нас с матушкой в замке Каса де Фуэнтес, возле Саламанки, и я скажу вам, что вы мой гость. В любом случае прошу вас не забывать, что вы действительно спасли мне жизнь. А я всего лишь помог вам выбраться из тюрьмы раньше, чем вы сделали бы это самостоятельно.

— Ценю вашу скромность, дон Мануэль, но швейцарцы, чтобы наверняка избавиться от меня, могли написать донос в инквизицию. И тогда я бы не выбрался из темницы. Поэтому, как мне сдается, вы тоже спасли мне жизнь.

— Если вы действительно так считаете, то перестаньте называть меня «дон Мануэль». Скажите мне «Мануэль» и «ты».

— «Мануэль» и «ты», — послушно повторил Алонсо, и оба рассмеялись.

— Да, мне тоже непривычно называть вас на «ты», но я все же попробую. — Мануэль набрал полную грудь воздуха и сказал: — Алонсо, ты мой друг.

— Совсем недавно мне то же самое сказала одна восхитительная женщина, — вырвалось у Алонсо. — Причем там, у вас, в Саламанке. О, простите! — спохватился он. — То есть прости! Прости. Конечно, я твой друг. А ты — мой. Извини, что не сразу ответил.

— Что ж, вполне простительно, когда отвлекают мысли о женщине, — вздохнул Мануэль.

Алонсо внимательно посмотрел на него:

— Я тебя чем-то расстроил, когда упомянул женщину?

— Около двух месяцев назад я потерял возлюбленную… — Мануэль совсем погрустнел.

— Хочешь рассказать мне о ней? — Алонсо попытался придать своему голосу как можно больше теплоты.

— Может быть, в другой раз. Мне и без того довольно трудно заставлять себя не думать об этом.

— Вдруг я могу как-то помочь?

Мануэль задумался, затем покачал головой:

— Нет, вряд ли. Вот только, быть может, посоветуешь, как унять тоску?

Алонсо наполнил кубки и пригубил вина. Мануэль последовал его примеру. После пронизывающего январского холода улицы сидеть в натопленном помещении было приятно.

— Могу посоветовать нечто в том же духе, что я говорил тебе в Кордове. Представь себе, что все это тебе снится. Или, если так проще, что ты персонаж какой-то выдуманной истории, книги, поэмы. Кстати, сам я недавно основательно про это забыл и очень сильно привязался к той женщине в Саламанке. Но именно она и дала мне точно такой же совет: воображать, что все, что со мной происходит, — это не явь, а сон.

— Попробую, — не слишком уверенно сказал Мануэль. Он вспомнил, как летом вообразил, что все сон, и вмешался в судьбу поединка. Он до сих пор так и не понял, что тогда произошло и почему все, кроме него, запомнили случившееся иначе. Хотя прошло много месяцев, Мануэль до сих пор не был готов признать, что он изменил тогда реальность. Чтобы не возвращаться мыслями к тому эпизоду, он резко сменил тему:

— Я со своими солдатами искал твоего деда.

— Ты что-нибудь знаешь? — Алонсо так резко подался вперед, что чуть не опрокинул тарелку с мясным рагу. — Так говори же! Он жив? А что с Фатимой?

— Это имя его внучки?

— Да, это моя двоюродная сестра со стороны отца. Ну, так говори же!

Мануэль рассказал о результатах своих поисков.

— Значит, есть надежда, и надо отправляться в Альпухарру! — Алонсо оживился. — А ведь та моя знакомая из Саламанки говорила, что, скорее всего, Абдель-Малик забрал деда к себе.

— Да ты, я вижу, постоянно о ней вспоминаешь! — заметил идальго. — У вас что-то серьезное?

— Да, очень. Мы с ней друзья.

Мануэль с недоумением взглянул на Алонсо:

— Друзья? Просто друзья?

— Нет, не просто друзья, а настоящие друзья! — Алонсо замялся. — Знаешь, я как-то в данную минуту тоже не готов рассказывать об этом. Меня сейчас прежде всего волнует судьба деда. Ты, случайно, не знаешь, где именно в Альпухарре находится ставка эмира, да продлит… — Он поперхнулся и не закончил фразы.

— Знаю, конечно. В армии все это знают. Место, куда он отправился, называется Лаухар-де-Андарас.

— И как туда добраться?

— Я это выясню, и мы поедем туда вместе. Только не завтра, а через два дня, хорошо? Завтра и послезавтра мы должны быть в патруле.

— Ты поедешь со мной? — Алонсо не скрывал радости.

— И я, и вся наша веселая компания.

Компания же тем временем действительно веселилась. Громадный Лопе — солдат из Сеговии, прозванный так за малый рост, — расхваливал еду, не очень похоже, но потешно передразнивая акцент Штаубера. Он любил находиться в центре внимания товарищей и смешить их. Мануэль подозревал, что за спиной он и его передразнивает. Идальго ничего дурного в этом не находил и даже очень хотел бы на это посмотреть, но не решался попросить, чтобы не смущать солдат.

Служанка поставила на стол свежеиспеченные, ароматные лепешки и блюдо с вареными яйцами. При виде их лицо Мануэля просветлело.

— Ты так обрадовался яйцам?! — поразился Алонсо. — Как же дешево тебе достается твое счастье!

— Хочешь задачку? — спросил Мануэль.

— Нет, спасибо. Я с математикой не в ладах.

— Это не математическая задача. Скорее что-то вроде загадки на сообразительность. Возьми одно из этих яиц и поставь его вертикально на стол.

Алонсо сделал это, и яйцо, естественно, покатилось к краю стола, чуть не упав.

— Да нет, — рассмеялся Мануэль. — Поставь так, чтобы оно не падало.

— Есть еще что-то, что ты забыл сказать в первый раз? — полюбопытствовал Алонсо.

— Кажется, нет.

— Тогда скажи мне: обязан ли я при этом сохранить яйцо целым?

Мануэль расхохотался.

— Молодец, ты задаешь правильные вопросы! Нет, не обязан.

— В таком случае вот, пожалуйста, — Алонсо прижал яйцо тупым концом к деревянной столешнице, отчего оно треснуло, и оставил его стоять.