Чтение онлайн

Первое свидание на корабле с Сильвией Лондон оставило у него не менее тягостное впечатление.

Они не виделись с того дня, когда Сильвия в исступлении разбила мозаику. В полете ее должны были сопровождать двое служащих фонда "Анима Мунди". Оба конвоира оказались женщинами, которые отлично справлялись со своим делом: перед стартом очень ловко отбили атаку журналистов, жаждавших взять интервью у их подопечной. Судя по всему, им предстояло подготовить Сильвию к выступлениям перед широкой аудиторией. А это, в свою очередь, свидетельствовало о предусмотрительности и трезвом расчете Карала Лондона. Сейчас, вспоминая слова Ренарда об отношениях между супругами, Даллен был уже не так уверен в его правоте.

Поведение Сильвии после известия о дискарнации Лондона показывало, что она не столь примитивна, как пытался представить Ренард, и ее внутренний мир намного богаче внутреннего мира стандартной красотки. Даллен с радостью убедился в этом, но, как ни старался он подавить столь низменные мысли, куда больше его привлекала возможность стать первым мужчиной, который очутится в постели с этой великолепной, чувственной женщиной. Его смятение усугублялось неопределенностью ситуации, он не понимал безмолвного языка Сильвии и мог лишь гадать об истинном смысле происшедшего между ними. То ли ему впрямь улыбнулась удача, остается только протянуть руку за самым роскошным из плодов, то ли он, как прыщавый подросток, просто тешит себя иллюзиями.

"В чем проблема, старина? Почему тебе не попытать счастья?" – мог бы спросить себя Ренард, не будь он сам частью проблемы.

– Действительно, почему бы и нет, – сказал Даллен, поворачивая к пищеблоку на четвертой палубе. Издали он заметил черное платье Сильвии возле раздаточных автоматов. Но для этого нужны нормальные обстоятельства, где нет места ни внутренним конфликтам и терзаниям, ни чувству вины перед женой и сыном, ни планам уничтожения Джеральда Мэтью. Лучше не спешить, решил Даллен, все может оказаться притворством и игрой, победить в которой суждено не ему, а Ренарду. Как-никак деньги, власть и непрошибаемая самоуверенность дают ему солидное преимущество.

Сильвия разговаривала с одной из своих спутниц. Выглядела она вполне нормально, и только нездоровая бледность напоминала об ужасном испытании, которое ей пришлось перенести. Даллен смотрел на прекрасное лицо с решительным подбородком и чувственным ртом, на высокую грудь, рельефно выступавшую над плоским спортивным животом, и, казалось, всей кожей ощущал, как погружается в поток спокойной силы и женственности. Где-то внутри его родилась боль из-за неспособности выразить свои чувства к ней. Он никогда не интересовался поэзией, а сейчас вдруг понял всю важность слов, всю степень своей беспомощности… Сильвия повернулась в его сторону, и он едва не рванулся к ней, с трудом овладев собой. Она безмятежно продолжала беседу, но ее глаза следили за ним все время, пока он шел к следующему ряду автоматов.

Он улыбнулся ей, надеясь, что улыбка получилась такой же официальной, как при встрече с Мэтью, и демонстративно занялся механическим буфетчиком. Напряжение понемногу спало. Даллен, не торопясь, выбрал обед, а когда с подносом тронулся обратно, возле автоматов уже никого не было.

В каюте на краешке своего ложа, сонно моргая, сидела Кона. Даллен начал расставлять на откидном столике судки и порционные упаковки со снедью. Тяжелый воздух в помещении отбил бы аппетит даже у человека в здравом рассудке.

– Обе… – с трудом выговорила Кона. – Обе-е…

– Очень хорошо, – похвалил Даллен, пытаясь изгнать из памяти образ Сильвии. – Скажи: обедать. О-бе-дать.

– Обе! – громко закричала Кона. Ее вдруг охватило безумное веселье. Она встала, шагнула к столу, зажала в кулаке ложку и потянулась к шоколадному суфле. Даллен знал по опыту, что если он разрешит Коне полакомиться десертом, то потом легко уговорит ее съесть весь обед. Но одна мысль о такой дипломатии показалась ему нестерпимой.

Не говоря ни слова, он обхватил ее руку и направил ложку к пластмассовой тарелке с салатом. В первый миг Кона опешила, потом стала яростно сопротивляться, и внезапно Даллена прорвало. Он грубо стиснул жену, свободной рукой прижал к себе ее голову и поднес ложку с салатом ко рту Коны. Вдруг что-то заставило его поднять глаза на противоположную зеркальную стену: торжествующий угнетатель навис над беспомощной жертвой. Два искаженных лица, на одном – мука, на другом – злобное торжество. Разжав руки, Гарри отпустил жену и повернулся к своему отражению.

– Ублюдок, – прошептал он. – Ты за это заплатишь.

Прежде чем приступить к ликвидации Мэтью, Даллен занялся изучением его привычек.

Каждый пассажир, он же гость Ренарда, свободный от вахт, отвечал за несколько стеллажей с рассадой, регулировал освещенность, имитирующую смену дня и ночи, ночью поливал растения. Полив отнимал много времени и сил, поскольку стеллажи были высотой примерно с шестиэтажный дом. Как выяснилось, Мэтью никогда не откладывал эту утомительную процедуру. Он забирался на вершину стеллажа, выключал световые панели и обрабатывал ярус за ярусом, постепенно спускаясь до уровня палубы.

У каждого стеллажа имелась металлическая лестница, но поскольку они стояли почти вплотную, это позволяло Мэтью ускорить работу, используя преимущества своего роста. Расправившись с одним ярусом, он перегибался через пролет и принимался за соседний стеллаж. Ренард не одобрял подобное новшество, хотя ограничился лишь напоминанием, что корабельная страховка распространяется только на членов экипажа. Даллен присутствовал при этом разговоре и остался доволен услышанным. Раз нет страховки, значит при несчастном случае дознание будет не особенно тщательным.

Шли пятые сутки полета. Гарри проснулся очень рано и несколько минут лежал, не двигаясь. В другом конце каюты посапывала Кона, Микель тоже крепко спал. Как-то не верилось, что каюта находится внутри огромного стального трезубца, с невообразимой скоростью пронизывающего черноту пространства. Об этом напоминала только едва заметная вибрация, не будь ее, можно было представить себя под кровом какой-нибудь уединенной фермы на Земле или Орбитсвиле. Он вспомнил Сильвию, которая совсем рядом, всего в нескольких метрах…