Шрифт:
Глава 1
Сидя в зале собраний, я размышлял о текущем положении дел. Хотя ситуация была сложной, изменения всё же казались предпочтительнее прежней обстановки. Король, хоть и был убит, но и при жизни не мог ничего изменить: его слабость не позволила бы вывести Ториан из кризиса.
Вокруг меня собрались местные аристократы и советники, каждый из которых был готов предоставить своих воинов для защиты региона. Среди всех Рузельтон выделялся особенно, прибывший сюда сразу после завершения битвы в порту.
— Стоит отправить послания о помощи во все соседние города, — предложил он. — Это беда касается всех нас. По ответам сможем судить, кто поддерживает решение лордов, а кто готов стать на нашу сторону.
Флавий, сцепив руки над столом, кивнул в знак согласия:
— Да, Рузельтон, мы так и поступим. Объединим усилия со всеми, кто нам готов помочь.
По залу прокатились одобрительные возгласы. Грегор, не сводя с меня взгляда, вдруг спросил:
— А ты, Джон, что думаешь по этому поводу? Есть какие-то предложения?
— Ха! — усмехаюсь я. — А ничего, что я всего лишь обычный барон. Что вы хотите услышать от меня?
Бургомистр и главный стражник переглянулись, а Рузельтон и остальные, хорошо знакомые мне аристократы, добродушно засмеялись.
— О, Джон, не скромничай, — Флавий первым вступил в разговор. — Мы все знаем твои способности. Твоё мнение имеет вес.
По залу прокатились возгласы поддержки от представителей именитых Родов:
— Это точно!
— Да, барон Кракен, с вами в бою не пропадёшь! Это и ежу теперь понятно.
— Ну что ж, — отвечаю им с улыбкой. — Отправляйте послания, как и планировали. Я гарантирую свою поддержку, в любом случае. Теперь остаётся лишь дождаться ответов, и успеть съездить за оружием.
— О чём ты? — прищурился Грегор.
— Как же? Торговцы ещё не знают о случившихся переменах. Так что, посылайте их в соседние города, и пусть в срочном порядке закупают там побольше оружия и привозят сюда. Да, продукты и живность, на случай осады, нам тоже не помешают. А позже многие из них, из-за страхов перед лордами, могут убраться отсюда.
— Это точно, — сказал бургомистр одобрительно и кивнул одному из советников: — Займись этим немедленно, Закарий.
Советник тут же, поправив свою богатую накидку, поднялся с места и кратко отозвался:
— Наведаюсь в казну и сразу приступлю к действиям.
Я же после этого, обратился к бургомистру с важным для меня вопросом:
— Флавий, а что ты думаешь насчёт Гунфрида? Мне тут довелось выяснить, что он всё ещё жив.
— Да, он просил арестовать тебя, и покарать по всей строгости за измену. Но Грегор уже всё рассказал мне о ваших приключениях в Ардане у заставы. Так что, пусть он идёт куда подальше, — хмыкнул бургомистр. — Он явно ещё не в курсе переворота. И черт с ним! Лорды, скорее всего, тоже захотят избавиться от него, как и от всех нас.
— Насколько я знаю, Гунфрид ещё участвует в стычках с арданцами, — добавляю я.
— Пусть занимается этим дальше. Может там и сдохнет, как собака. Не обращай на него внимания. Он лишился всех прежних полномочий, что даровал ему король.
Мы закончили обсуждение герцога, и просидели в зале ещё пару часов, обдумывая дальнейшие шаги, ну а после этого решили расходиться. Пожав руки своим товарищам, я направился к выходу. В голове вертелись мысли о будущем. Жизнь кипела вовсю, и хорошо быть в эпицентре всех этих событий, иначе я бы умер давно от скуки.
Днём позже
Выходя из подземелья своего замка, я был в хорошем настроении. Думал про деда, который не расстроен текущими переменами, и готов работать, не покладая рук, ради создания боевых запасов. Савелий был настроен решительно, и никакие трудности его не смогли бы сбить с толку.
Думая об этом и проходя по коридору, мне было слышно сквозь распахнутые двери доносящиеся звуки тренировок гвардейцев во дворе. Они усердно занимались с самого утра, и мне даже не пришлось просить Квазика и Айко собирать всех для этого специально. Видимо, мои люди уже осознали, что опыт, приобретенный в бою, может спасти им жизни, да и в случае внезапной атаки. Продолжая размышлять о предстоящих испытаниях, я свернул в свой кабинет. Толкнув дверь, обнаружил там Алисию, сидящую в одиночестве.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю у неё. — Пришла рассказать, почему ты такая болтушка с детства?
— Да там и рассказывать особо нечего, — пожимает она плечами при виде меня. — Просто детство было тяжёлым, из-за ранней гибели моей матери. Вот я и старалась скрыть свою боль и мысли за бездумной болтовнёй, или же глупыми шутками. Это была, своего рода, защитная реакция. Старалась при помощи разговоров отстраниться от собственных мрачных мыслей.
Подойдя к ней поближе, обнимаю её за плечи и произношу:
— Я так понимаю, тебе до сих пор не удаётся избавиться от этой привычки, как бы ты ни старалась?
— Ага! — Алисия накрыла своей ладонью мою руку. — Сильно я вас всех этим раздражаю?
Обнимаю её ещё крепче и с улыбкой отвечаю:
— Все люди разные, Алисия, и никто не обязан жить по шаблонам. Одни молчаливые, как Айко, другие,— как ты, разговорчивые. Но это всё не так важно: главное, чтобы люди были достойные. Незначительные недостатки есть у всех, и это совсем не проблема. По крайней мере, для меня.
Она поднимает голову и, глядя прямо мне в глаза, говорит:
— Джон, я уже привыкла к тебе, и всё, что меня раньше раздражало в тебе, теперь кажется каким-то родным. Но ты так и не ответил, сильно ли я всем досаждаю.
— Если честно, иногда хочется тебя придушить, — шутливо отвечаю девушке. — Но, так или иначе, я принимаю тебя такой, какая ты есть. И остальные тебя уважают. Так что, не забивай себе этим голову, а скажи лучше, зачем ты меня здесь ждала? Хочешь поговорить о чём-то личном? — отвечаю я и выпускаю её из объятий.