Чтение онлайн

Ярослав аж ощутил, как у него сердце подскочило в груди. Что за вопрос…. Выходит, если у человека нет навыков мастера, то можно выхватить прямо его силу? Это же… это же шанс! Малый, но всё-таки шанс!

– Да! – выдохнул он, даже не пытаясь скрыть улыбки.

"Вы успешно скопировали способность "Теневой клон"."

В тот же миг он ощутил, как в глубине его существа что-то зашевелилось. Новая, незнакомая сила стекала внутрь, словно холодная тень пробиралась по венам. И вот – в его дворце, среди мраморных плит и темных арок, возник ещё один облик. Его собственный клон.

Тот стоял тихо, неподвижно, словно сторож, вырезанный из самого мрака. Но в отличие от серого двойника Хромова, этот клон был абсолютно чёрным, густым, как смола, поглощающим даже редкий свет, падавший из высоких окон.

Ярослав нахмурился. Он обошёл силуэт, словно проверяя, настоящий ли он, протянул руку – и кончики пальцев прошли сквозь холодный туман. Тень дрогнула, словно вздохнула.

– Э… – он склонил голову набок. – А чего это ты такой чёрный? Из-за того, что не моюсь, что ли?

Он усмехнулся, но внутри кольнуло неприятное чувство. В этой тьме было что-то другое. Что-то, чего не было у серого клона Хромова. Будто тень вобрала в себя не только силу, но и его собственный мрак, тот, что он привык загонять глубоко внутрь.

Чёрный клон молчал, но Ярославу показалось, что тот смотрит на него так, как никто другой никогда не смотрел. Слишком внимательно. Слишком похоже на правду.

Температура в пещере резко упала – холод словно просочился из щелей в каменных стенах и лёг липкой испариной на кожу. Воздух стал тяжёлым, мрачным, будто сама гора давила на людей своим равнодушием. Все чувствовали себя подавленными и угрюмыми: ночью бесследно исчезли двое товарищей, и никто толком не понял, что с ними произошло. А теперь, к общему смятению, возник ещё и внутренний конфликт – словно сама судьба решила подлить масла в огонь.

Четвёрка – Станислав Хромов, Любовь Синявина, Людвиг Булавкин и тот раненый солат – быстро сообразили, что двое солдат замышляли ударить исподтишка по Ярославу Косому и Ярославе Журавлёвой. Но та парочка справилась с угрозой так легко, будто и не было её вовсе.

Стычка заняла меньше времени, чем нужно, чтобы вдохнуть полной грудью. Всё произошло стремительно, как вспышка молнии, и потому ещё более жутко. Даже Хромов, привыкший к напряжённым ситуациям, был вынужден пересмотреть своё отношение к Косому и Журавлёвой.

Он тяжело выдохнул, гулко, как человек, что носит в себе слишком много мыслей:

– Они, наверное, получили то, что заслужили.

Косой промолчал. В глубине души он понимал: у Хромова не было ни единой причины провоцировать это нападение.

Дело точно не в оружии – у Станислава оставались и винтовка, и пистолет. Ради Синявиной тоже смысла не было действовать: возможность сблизиться у него была давным-давно, и даже когда Люба сама проявляла интерес, он оставался холоден и равнодушен, словно её страсть его и не касалась. Что до воды – вчера он набрал полную флягу, так что охотиться за двумя бутылками Косого тоже не имело смысла.

Ярослав опасался, что Хромов решит "навести порядок" и начнёт устанавливать собственные правила, но, как оказалось, тому и дела не было до подобных распрей.

Главная цель Хромова лежала в другом – исследовать тайны уральских гор и понять, как именно меняются живые твари, что обитают в их глубинах. Ему было всё равно, кто дойдёт живым, а кто нет.

– Но, конечно, грехи нападавшего солдата не должны караться смертью, верно? – снова вздохнул Хромов, опустив глаза. – Впрочем… забудьте. Здесь, в пустошах, никто не может быть в безопасности.

Его голос затих в сырой тишине, и только откуда-то с потолка пещеры капнула холодная капля воды, громко звякнув о камень, как печать под его словами.

Темный холод пещеры давил на плечи, словно каменные глыбы, и воздух был тяжелым, влажным, отдавал железом – кровью и сыростью. Ярослав Косой, задумчиво глядя на тьму за пределами пламени костра, вдруг ясно осознал: Станислав Хромов уже давно понял простое правило здешних мест – нет тут понятий добра и зла, есть лишь одно мерило: выживание.

Ярослав не спорил и не собирался утверждать, что Ярослава Журавлёва поступила неправильно, избавившись от врагов. Какая, к черту, мораль, если речь идет о том, чтобы дожить до рассвета? Угроза – значит устранить. Всё.

Не сказав больше ни слова, он поднялся, словно несущееся в ночи привидение, и перетащил три неподвижных тела к выходу. Сухие камни гулко отозвались на удары сапогами, а воздух быстро наполнился тягучим запахом крови и гари от пороха. Трупы он вытолкнул наружу, бросив их в холодную пустоту, а потом обернулся к Хромову и Журавлёвой:

– Я так и не понял, куда исчезло тело того, из кузова. Давайте посмотрим, что будет теперь.

Потом, повернувшись к Журавлёвой, сказал негромко, но твёрдо:

– Не засыпай. Если случится что-то странное – сразу буди меня.

С этими словами Косой прислонился спиной к ледяной стене и закрыл глаза. Остальные только переглянулись – кто-то с удивлением, кто-то с тревогой. Как можно вот так, после убийства, уснуть, будто ничего и не было? "Да ты же сам только что солдата зарезал!" – шептались они мысленно, поражаясь его холодной решимости.

Только вот спать Ярослав не собирался. Его разум уже скользил в глубину того мрачного "дворца", который жил внутри него. Там, в углу темного тронного зала, стояла новая тень – его собственный клон. Черный, как уголь, словно сотканный из ночи, он молча смотрел на хозяина. От этого зрелища сон разлетелся прочь, уступив место жгучему любопытству.

Ярославу давно свербело от зависти к Хромову с его Теневым Клоном. И даже к нелепой, но странно мощной способности Богдана, превращавшего слюну в взрывчатку. На первый взгляд смешно – пузыри, детская игра. Но ведь взрыв – это сила. А значит, если её доработать, она может стать смертельной.