Чтение онлайн

– Но мы же уже разослали приказы посадникам выступить к нам на поддержку, – сказал Гроссмейстер.

– Я думаю, что действия вашего начальника охраны достаточно ясно показали, что одной храбрости недостаточно, – быстро ответил барон. – Мало проку, если они поодиночке будут кидаться на врага. Необходимо, чтобы вы лично собрали в единый кулак верных вам рыцарей. Что касается русских войск, вы сами говорили мне, что не доверяете этим дружинам. И если они замыслили предательство, лучшего момента не предвидится. Вот почему, дабы предотвратить поражение, я прошу вас хотя бы сейчас применить мой план.

– Стены замка крепки, он обеспечен продовольствием и водой. Мы можем держать в нем оборону сколько угодно, – вступил Великий Маршал. – Неразумно покидать столь хорошо укрепленную крепость.

– Сколь долго, господин маршал? – откликнулся Гроссмейстер. – Пока заговорщики не объединятся с тевтонами и не получат подкрепления из Риги или Кенигсберга?

– Я еще раз прошу вас, господин Гроссмейстер, – вновь вступил барон, – подпишите бумаги, которые я передал вам. Это единственный путь к спасению сейчас.

В комнате воцарилась тишина. Гроссмейстер откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. Барон тоже откинулся, ожидая решения. Великий Маршал напряженно переводил взгляд с одного собеседника на другого, стараясь понять, о каком плане идет речь.

– Сколько у нас времени для того, чтобы принять решение? – наконец произнес Гроссмейстер.

– Сегодня разведка видела конные разъезды противника вокруг замка. Думаю, самое позднее завтра вечером нас возьмут в кольцо, – ответил барон.

– Хорошо, – произнес, чуть помедлив, Гроссмейстер, – сегодня после наступления темноты мы выступим и начнем лавирование с целью соединиться с войсками, идущими из Новгорода и Пскова. Объединившись, мы дадим сражение заговорщикам, и да поможет нам Бог. Вы, Великий Маршал, останетесь здесь, с гарнизоном, и будете держать замок, предпринимая вылазки. Это позволит сковать часть сил противника. Ваш план, господин барон, должен быть мною еще обдуман.

– Почему ты не доложил мне немедленно? – грозно спросил Великий Инквизитор.

– Я хотел убедиться, все ли действительно так, – произнес, опустив глаза, Паоло.

– Идиот, – вспылил инквизитор. – Если бы ты сообщил своевременно, я бы смог принять необходимые меры. Мы бы привлекли Цильха к аресту этого шпиона. Чего было ждать, если вторжение неведомой языческой державы так очевидно?

– Но ведь это первый случай. Первый и единственный, – оправдывался Паоло. – Если действительно имеется разветвленная организация, были бы хоть намеки. Ведь среди арестованных нами хоть кто-то должен был проговориться, хоть одна статуэтка могла обнаружиться при обысках, хоть один слуга хотя бы краем уха должен был слышать.

– Чепуха, – буркнул инквизитор, – значит, плохо искали, мало пытали, не так спрашивали. Вы займетесь расследованием этого дела с сегодняшнего дня. Ищите, ройте носом землю, но найдите мне эту организацию. Узнайте все, что можно узнать об этом таинственном государстве. А я сделаю все, чтобы найти этого Артема и доставить его в наши пыточные камеры.

Артем достиг Новгорода, когда уже сгущались сумерки. Привязав у коновязи взмыленную лошадь, он в самых изысканных выражениях принес ей извинения за то, что столь нещадно гнал ее всю дорогу. Бросив конюху указание позаботиться о своей спасительнице, Артем поднялся на крыльцо палат посадника, подняв руку со свитком, запечатанным казенной печатью, и выкрикивая:

– Послание посаднику Святославу от барона Рункеля. Срочно, передать лично.

Посадник сидел в торце длинного, не то трапезного, не то рабочего, для совещания, стола, покрытого красной скатертью. Взгляд его, устремленный на Артема, был хмур. По бокам от него сидели два ратника. По доспехам и оружию было видно, что принадлежат они к высшей касте воинов Новгорода. Посадник знаком приказал сопровождающему Артема стражнику удалиться и обратился к вошедшему:

– Что там у тебя?

– Послание от барона фон Рункеля, – произнес Артем, подавая свиток.

Посадник сердитым и нетерпеливым движением сорвал печать, развернул свиток и пробежал его глазами. Нахмурился еще больше.

– Это я уже получил сегодня с гонцом от Гроссмейстера. Что еще?

– Барон просил передать, чтобы вы не спешили, – сказал Артем и тут же поразился перемене, произошедшей с посадником.

– Ай, молодец, – хлопнул себя по ляжкам тот.

От его хмурости не осталось и следа. В глазах засверкали радостные огоньки, а с плеч как будто свалилось лет двадцать тяжело прожитых лет. Лукавым взглядом он обвел сидящих при нем ратников, те поднялись, поклонились и вышли. Да нет, не поклонились, а понимающе кивнули, как показалось Артему.

– Хорошую весть ты мне принес, парень, – произнес посадник. – Останешься при мне аль дальше поедешь?

– Барон указал следовать с поручениями далее, а после вернуться к вам и ждать его при вас.

– Добро, но сегодня заночуешь у меня. Приму как лучшего гостя. Да и проси награду, какую хочешь. Добрая весть, добрая.

– Благодарю вас, но я на службе у барона. Наград мне не надобно.

– Нет, не пойдет так. Проси, не обижай.

У Артема в голове мелькнула шальная мысль:

– Посватай за меня девку, боярин.

– Не промах, парень, – загудел посадник. – Ну, будь по-твоему. Сегодня же посватаем. За кого просишь?

На следующий день Артем покидал Новгород. На душе было погано. Вечером того же дня в его комнату зашел сам посадник. Грустный.

– Прости, парень, – произнес он, – не властен я над людьми митрополита. Я уж так его и эдак. Да только посватался за милую твою купец богатый. Матвей ни в какую. Слова, говорит, данного не нарушу. Да и сам ты пойми. Ты же слуга, хоть и барона знатного, а он купец. Один из первых в мясных рядах… Там у коновязи коня для тебя привязали, с упряжью. Бери его, он твой. Подарок от меня. Все чем могу. Не обессудь.