Чтение онлайн

Стивен вновь задумался о судьбе Гилмора. Старик ему нравился. Но поверить, что ему более двухсот шестидесяти лет, было трудно. Если Гилмор действительно прожил на свете более тысячи девятисот двоелуний, то он, должно быть, старше самого старого человека в мире лет на полтораста!

«Да, он самый старый человек в мире, — думал Стивен. — Или, по крайней мере, на Земле. Хотя я, пожалуй, не могу с уверенностью сказать, так ли это по элдарнским меркам».

Он, правда, тут же отмел эту мысль как неуместную, хотя его несколько, пожалуй, огорчало, что в последние три дня ему пришлось точно так же отринуть и немало других своих мыслей, словно больше ничто не имело здесь прежнего смысла. Стивен опасался, что если начнет все же разбираться со всем тем, что его огорчило, смутило или испугало с тех пор, как он попал в Рону, то попросту сорвется. Нет уж, если он хочет сохранить ясный разум, то придется все же игнорировать большую часть пока что совершенно необъяснимых явлений и аспектов жизни Элдарна.

Он вышел на берег реки и стал смотреть на воду, прикрыв глаза рукой, чтобы не так слепило солнце. Река, вечная и неутомимая, несла свои воды мимо него к океану, который раскинулся чуть южнее Эстрада. Стивен вздохнул и представил себе, что стоит на берегу извилистого горного ручья Клир-Крик, протекающего через Айдахо-Спрингс. Ему сразу стало немного легче; он наклонился и плеснул ледяной водой в лицо, потом две пригоршни вылил на шею и сильно растер ее. Это отлично его взбодрило; он снова почувствовал, как в нем оживает надежда на возвращение — примерно такой же прилив положительных эмоций он испытал, приняв судьбоносное решение нарушить банковскую этику и посмотреть, что спрятано в сейфовой ячейке Уильяма Хиггинса. Если он уже настолько освоился в Элдарне, что ему достаточно провести несколько минут у реки и слегка освежиться, чтобы полностью прийти в себя, то, вполне возможно, еще есть надежда, что им с Марком удастся отыскать дорогу домой.

Марк тоже подошел к воде и встал с ним рядом. Немного помолчав, он решительно разделся до белья и бросился в воду. Стивен улыбнулся: таков уж Марк — оказался в совершенно незнакомом мире, полном магии, войн и каких-то дьявольских существ, понятия не имеет, как вернуться домой, но отнюдь не тревожится, а раздевается до трусов и наслаждается вечерним купанием в реке. Оглянувшись, Стивен увидел, что их спутники тоже весьма заинтересовались этими водными процедурами.

Бринн посмотрела на Стивена вопросительно, но единственное, чем он мог ей ответить, это пожать плечами и покачать головой.

— Эй! — крикнул ему Марк. — Давай сюда! Отличная водичка! Только в первую секунду немного холодно.

— Я тебе не верю! — отозвался Стивен, по-прежнему улыбаясь. — И как только тебе в голову пришло туда нырнуть? Это тебе не общественный пруд в пригородах Денвера!

Марк рукой смахнул воду с лица и ответил:

— Ну, я думаю, самое страшное у нас еще впереди, раз уж, так или иначе, придется отправиться в этот дворец Велстар. Судя по тому, что все говорят, решение проникнуть туда — самое опасное из всех, какие мы только могли принять, оказавшись здесь.

И Марк, перевернувшись на спину, поплыл на середину реки.

— А какое это имеет отношение к купанию? — спросил Стивен.

Марк снова перевернулся и повис в воде, гребя на месте.

— Я плаваю, потому что умею это делать, — вдруг почти сердито ответил он. — Это помогает мне дистанцироваться от растущей уверенности в том, что мы никогда не выберемся отсюда живыми.

Стивен с минуту раздумывал над его словами, затем быстро скинул с себя одежду и тоже прыгнул в ледяную воду, издав при этом громкий вопль, ибо холод подействовал на него как сильная пощечина. Переведя дыхание, он нырнул и увидел коричневое каменистое речное дно, на котором кое-где виднелись крупные уже обкатанные водой валуны.

Земная нормальность речного русла и привычный — с первого взгляда — вид лесной поляны отчасти успокоили Стивена. Он был рад, что Марк уговорил его искупаться перед обедом. И Марк, конечно же, прав: нужно поддерживать собственную активность и самим держать все под контролем — или хотя бы то, что возможно, — потому что в Элдарне слишком много поистине смертоносных вещей, которые, похоже, не подчиняются никому, и уж с этими вещами им пока что ни за что не справиться.

Вынырнув на поверхность, Стивен отдышался и с улыбкой повернулся к Марку, как бы желая сказать спасибо, но тот уже плыл к берегу.

— Куда это ты? — окликнул его Стивен.

— За эти три дня я пропотел буквально насквозь и хочу все-таки выстирать свои шмотки. — Марк вылез из воды и стал собирать разбросанную одежду, но, уже готовясь бросить все в воду, вдруг странным образом замер на месте.

— В чем дело? — Стивен вскарабкался на берег и вытащил свою одежду из расщелины между камнями у самой воды.

— Я просто вспомнил, что еще у Оуэна сунул в карман спички, такую книжечку, знаешь? Не хочу, чтобы они намокли — кто знает, вдруг они нам когда-нибудь понадобятся. — Марк долго рылся в карманах и в итоге вытащил спички и вместе с ними несколько мятых кусков пергамента. — Э, да это же то самое послание, которое я случайно обнаружил в Речном дворце! Хорошо, что я вспомнил о спичках. Этот пергамент тоже может нам пригодиться.

Он бросил спички и пергамент на траву, а грязную одежду кинул в реку. И оба друга устроились на мелководье, старательно отскребая грязь с пропотевших, заношенных рубах. А затем они почти досуха отжали выстиранные вещи и развесили их на ветвях деревьев.

Когда Гарек позвал их обедать, Марк все еще ходил по берегу в одних мокрых трусах-боксерах. Он страшно оживился и потащил к костру еле живого от усталости Стивена:

— Идем, там кролик готов!

— Чудесно! Наконец-то мы сможем полакомиться пасхальным кроликом!

— Не вижу причин для шуток. Пахнет весьма аппетитно. — Марк подтащил к костру здоровенную валежину и плюхнулся на нее, с вожделением посматривая на жаркое.

— Это точно, — сказал Стивен, усаживаясь с ним рядом. — Я так голоден, что и жареную собаку, наверно, съел бы.

— Сейчас я справлюсь у нашего шеф-повара: по-моему, жареная собачатина по-элдарнски как раз в нашем завтрашнем меню.

Друзья рассмеялись, а Гарек с нескрываемым отвращением посмотрел на них: ему казалась омерзительной даже мысль о том, чтобы есть собак, которых он очень любил.

— Да нет, ты не подумай ничего такого, — тут же попытался успокоить его Марк. — Это просто одна из наших шуточек — ну, мы любим иногда так пошутить по поводу одной из наших излюбленных забегаловок... то есть это место такое, куда поесть заходят. Глупо, конечно. Но мы часто говорим, например, что двадцать тысяч мух не могут ошибаться...

Марк уже догадался, что ронцы его не понимают, и принялся объяснять. И вскоре все уже недоверчиво хихикали, представляя себе пиво в металлических банках и целиком зажаренных цыплят в разноцветных бумажных ведерках.