Орёлъ i соколъ
Шрифт:
Ее не обыскивали.
Она не сомневалась в том, что ее не станут обыскивать. …
Берия не бил.
Он только спрашивал.
Он только все время спрашивал.
Спрашивал одно и тоже.
– Олег Снегирев твой сообщник? Скажи, Олег Снегирев твой Сообщник?
Она молчала.
Молчала, в то время как тысячей скрипок пела ее душа.
Она отомстила.
Она отомстила за всю ее Польшу.
ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА
1.
Леонид Ильич Брежнев слушал Би-Би-Си.
У Генсека было препоганейшее настроение.
Врачи категорически запретили ему сигареты и алкоголь.
И Виктория настояла на том, чтобы никто, даже Цвигун, даже личный телохранитель Володя, не посмели бы дать Леониду Ильичу ни единой сигаретки, ни единого даже полстаканчика "молдавского", которое они с Костиком Черненко так любили…
Костик во время вчерашнего визита только беспомощно руками развел, – сам понимаешь, Лёня, нельзя тебе…
– Эх, рохля! – сокрушенно подумал расстроенный Генсек про своего дружка, – вечно я его тянул-тянул, а он, даже пачки сраного мальборо привезти не мог.
Поиграли в косточки, поговорили о хоккейном чемпионате, где сборная СССР выиграла в финале у Чехов, вспомнили Молдавию, когда они там налаживали партийную работу молодой республики… А толку? Вика домашним милиционером сидела и во все свои лупоглазые зенки глядела, кабы Устиныч бутылку из кармана не достал.
А он – тоже мне рохля!
С такими в разведку разве ходят?
По Би-Би-Си снова говорили о несоблюдении прав человека.
Списки приводили этих… Как его? Узников совести!
И надо же было ему в Хельсинки этот акт подписать!
Кто мог подумать о последствиях?
И Громыко тоже – чёрт ему в ребро, не предугадал, не предусмотрел последствия. А должен был предугадать, предусмотреть!
Снова стали передавать доклад этой так называемой "хельсинской" комиссии по правам человека. Опять эти Сахаров с Боннер списки на Запад передавали.
Щаранский, Буковский…
Одни ведь евреи сидят!
И что товарищ Андропов, не понимает, что тем самым дает израильским сионистам козырную карту в руки?
Нет, вот пару русских фамилий назвали.
Брежнев сделал погромче звук своей "Спидолы".
Ребякин…
Эта фамилия запомнилась сразу.
У него в батальоне десантников, когда они на Малой Земле высаживались, один комвзвода был – Ребякин.
Леонид Ильич ему перед боем партбилет вручал.
Убили его в том бою вместе с тридцатью другими коммунистами.
Может этот Ребякин – сын того самого Ребякина?
Фамилия то редкая. Не Иванов, не Петров…
Снова сквозь глушилку стали называть фамилии.
Ребякин этот и еще трое – Мейлох, Вайнштейн и Саванович сидят в Ленинградской психиатрической тюрьме-больнице без суда и без следствия.
Эту информацию Сахарову передал недавно выпущенный на свободу узник совести, чья фамилия не называется.
Ребякин?
А чего, действительно этот Ребякин там сидит?
Надо бы узнать.
Брежнев поднял трубку телефона, где вместо наборного диска был герб СССР и коротко сказал, – Юрия Владимировича мне… – и добавил, – Андропова. ….
Ребякина помыли в ванной.
Забрали его больничную одежду и вместо фланелевых трузеров и халата, выдали обычные солдатские сатиновые трусы, майку с широкой проймой, носки, белую рубашку на два номера больше чем надо, черный костюм фабрики "Большевичка" – как на покойника, галстук, и черные дешевенькие полуботинки фабрики "Скороход".
Однако, после пяти лет ношения больничного, эти дешевые полуботинки и этот черный на покойника мятый костюмчик, Ребякин воспринял как какие-то царские роскошные одежды.
Он надевал брюки и плакал.
Плакал и надевал, непривычными непослушными застегивая пуговицы на ширинке.
– Подтяжки надо бы, – заметил один из Гэбистов.
– Или ремень, – сказал другой.
– Свалятся с него портки, покуда до аэропорта доедем, – сказал третий.
Потом его долго-долго инструктировали:
– Заграничный паспорт вам дадут, когда вы выйдете из самолета. Но паспорт этот там вам не понадобится, потому что указ о лишении вас советского гражданства уже подписан Председателем Президиума Верховного Совета.
– А и небыло у меня никакого советского гражданства, – сказал Ребякин, – я же из Российской Федерации временной прыжок делал, когда никакого СССР уже не было.
– И куда такого сумасшедшего выпускать? – пожал плечами первый Гэбист.
– Ни хрена его тут не вылечили, авось там заграницей долечат, – сказал второй.
– Сам генеральный секретарь нашей коммунистической партии, говорят, принимал решение, – сказал третий.
– Посылаем им туда дураков, будто они им там нужны, – хмыкнул первый. ….
Они вылетали из аэропорта Пулково.
Таможню и паспортный контроль не проходили.
Черная "Волга" подъехала прямо к трапу самолета Ту-134, вылетавшему по маршруту Ленинград "Пулково" – Лондон "Хитроу".
По трапу поднимались, когда все пассажиры уже заняли свои места и никого на поле, не было, кроме двух стюардесс, с любопытством взиравших на странную процессию.
Вели Ребякина слева и справа держа его под руки, на всякий случай.
Юрий Владимирович не велел ни каких наручников.