Орел
Шрифт:
– Анна, - серьезно произнес Дмитрий, - не задавай неудобных вопросов, если не хочешь услышать лжи. Ты ведь тоже очень обтекаемо сказала про свою семью. В Венеции многие живут с торговли Левантом. А твое поведение выдает привычку повелевать людьми. Такое не возникает за считаные дни. Ты явно из семьи венецианских нобилей, причем не простых, а весьма состоятельных. Но я не мучаю тебя расспросами о твоей семье, потому как ты не желаешь рассказывать.
– Я просто сказала не всю правду, - раздраженно дернув плечом, произнесла она.
– У всех свои секреты. Ты видела - я спокойно крещусь и святой воды не боюсь. А раз это все не от дьявола, значит от Бога. Остальное же не важно.
– Пожалуй, - кивнула она, чуть помедлив.
– Но вернемся к английским лучникам. Я слышала рассказы о том, что набрать их сложно за пределами Уэльса. Ибо только там живут люди, с детства привыкшие бить из лука далеко и точно.
– Это все сказки, - усмехнулся Дмитрий.
– Английские лучники - самые низкооплачиваемые войска короля Англии. Расходный материал. Их сила в том, что они крайне дешевы и 'легки в приготовлении', как в плане выучки, так и вооружения. Наверное, дешевле только мужиков с дубьем поднять.
– Но как же они попадают куда-то? Луком не так просто пользоваться.
– Луком очень просто пользоваться, если ты стреляешь не по отдельному врагу, а по толпе. Англичане ставят своих лучников плотной толпой и частыми залпами осыпают врага густыми тучами стрел. Далеко не все из них попадают в цель, но их много. Очень много. И если хотя бы каждая десятая приносит хоть какую-то пользу - уже неплохо.
– Хм...
– хмыкнула Анна.
– Кажется, я поняла. Не по тому ли ты гоняешь своих потешных недорослей?
– Ты правильно все поняла, - лукаво улыбнулся Дима.
– Но чем помешают тебе дядя с митрополитом? Зачем ты их отправил так далеко?
– Дядя слишком сильно запускает лапу в казну. А значит, будет всячески мешать увеличению отряда недорослей и большим заказам на стрелы. Митрополит же... да, в общем-то, ничем. Но если бы я отправил по делам только дядю, оставив Алексия при себе, то очень не факт, что все бы прошло гладко. Они ревнуют и опасаются за свое влияние на меня. Борются за место у престола.
– Сколько же тебе лет?
– С загадочной улыбкой тихо спросила она.
– Анна, давай не будем начинаться сначала?
– Все-все, - подняла она примирительно руки.
Глава 7
1360.11.16, Москва
Дмитрий стоял на крыльце деревянного терема и смотрел за тем, как кружатся большие пушистые снежинки. Мощный снегопад не прекращался уже неделю, заваливая все вокруг большими сугробами снега, вынуждая временно прекратить всякие работы в его небольших мастерских, созданных за минувший год.
Рядом стояла Анна, как, впрочем, и практически постоянно в последнее время. Она старалась всегда быть поблизости. Даже дела, порученные ей, умудрялась исполнять делегировано, умело подбирая исполнителей. Причем, судя по тому, как она ежится от прохладного ветра, он ее не радовал. Как и снег, и легкий морозец, буквально наполнявший душу Дмитрия свежестью и бодростью. То есть, стояла она тут только из-за него. Причем, что удивительно, совершенно не ропща и не капризничая.
– Ты так и не написала письмо своему родителю, - нарушил тишину князь.
– А время для отправки гонца сейчас самое подходящее.
– Я...
– начала было что-то говорить Анна, но осеклась на полуслове.
– Не хочешь?
– Может быть, обойдемся без этого письма?
– Не понимаю я тебя. За девочек своих ты очень сильно беспокоишься и переживаешь. А от родителей и прочих родичей стараешься отгородиться. Что у тебя там случилось?
– Откровенность за откровенность?
– Серьезно спросила она.
– Хочешь узнать, почему я такой необычный?
– Да.
– Хорошо, - кивнул Дмитрий. Он уже придумал себе легенду, а потому был готов к таким 'откровениям'. Разумеется, правду, говорить ей никто не собирался, хотя бы потому, что Дима сам ее не знал. Но вот выдать порцию взвешенной лжи.... Почему нет?
– Итак. Кто твой отец?
– Андреа Дандоло .
– Как ты понимаешь, мне это мало что говорит.
– Когда меня похитили, он был дожем Венеции.
– Ого!
– Вполне искренне удивился Дмитрий.
– Это многое объясняется. Но почему же ты не хочешь ему писать?
– Мы... мы очень плохо расстались. Наговорили друг другу дурных слов. И не только. Я тогда была увлечена одним мужчиной. Папа запрещал мне с ним видеться, дескать, он слишком низкого происхождения. Плохая партия. А я злилась. В голове была только любовь и страсть.
– И чем все закончилось?
– Отец посадил меня под домашний арест, запретив выходить из дома. А я сбежала. И сразу отправилась к своему возлюбленному...
– произнесла она и погрустнела.
– Там что-то пошло не так?
– Что-то?
– Горько усмехнулась она.
– Все! Узнав о том, что я сбежала из дома, и этого никто не видел, он... он...
– запнулась Анна и закрыла лицо руками.
– Прости, - после минуты всхлипов, произнесла она.
– Мне все еще очень больно. Он предал меня.
– Как? Вернул отцу?
– О нет! Если бы! Я оказалась такой дурой...
– Ты была молода...
– Ты тоже молод, - с укоризной отметила она, - но ведешь себя намного разумнее.
– Что же там такого случилось?
– Сначала эта сволочь попыталась шантажировать мою семью. Не лично, разумеется. Получив выкуп, он продал меня генуэзцам. Причем, скотина, особенно хвастался тем, что провел папу. Дальше долго пересказывать. Я обошлась семье очень дорого. И, в конечном итоге, была продана на базаре Кафы как простолюдинка, практически за бесценок.