Орфей и Ника
Шрифт:
…Самолет вновь появился над городом. Чиф понял: машина кружит, спускаясь все ниже и ниже. Мелькнула надпись на серебристом борту. Косухин схватил бинокль, но опоздал. Самолет опять ушел к Югу, затем развернулся и начал снижаться.
– Заходит на посадку, – прокомментировал Лю. – Хорошо, что здесь. Если высадятся – встретим…
Машина, гася скорость, мчалась над самой землей. Колеса коснулись серого пепла, гул моторов стих, винты, покрутившись вхолостую, замерли. Наконец серебристый самолет остановился в полукилометре от южной окраины, как раз перед позицией, которую заняли разведчики.
– Удачно, – заметил Лю Вэй-цзян. – Подставляются…
Чиф кивнул, но тут мелькнула странная мысль:
Те, кто в самолете, знают, где искать отряд. Невозможного в этом не было. Из всех сюрпризов подобный – не самый удивительный. Косухин настроил бинокль и прильнул к окулярам…
Люк открылся, и почти сразу же изнутри опустился металлический трап. Кто-то высокий, без оружия, спрыгнул вниз, подождал, затем повернулся К люку.
– Не стрелять, – командир Лю тоже наблюдал за происходящим, – подпустим ближе…
Высокий постоял минуту, чего-то ожидая, и тут по трапу спустился еще один, чуть пониже в плечах. На обоих были летные костюмы и короткие полушубки. Очевидно, машина стартовала из холодных краев.
Гости подождали минуту, о чем-то переговорив, затем не спеша направились к городу. Высокий шел без оружия, но у того, что пониже, с плеча свисал карабин. Парламентеры? Если их двое, опасности, конечно, нет, но в фюзеляже может прятаться еще десяток головорезов…
Чиф ждал. Стрелять они не станут, возможно, дело кончится миром. Кто знает, вдруг это не враги? Может, краснозвездный сел на вынужденную, и эти двое идут за подмогой…
Тот, кто пониже, внезапно остановился. Высокий последовал его примеру. Мелькнул белый платок – гости подавали знак, в смысле которого нельзя усомниться…
– Пусть идут, – рассудил Чиф. Лю кивнул, но не стал прятать оружия, опасаясь подвоха. Впрочем, скоро все станет понятно, гости были уже в сотне метров…
Чиф попробовал догадаться. Советский самолет сбился с курса? Или машину прислали из Яньаня? Если так, все сложится лучшим образом. Отряд вернется обратно, не нужен будет многомесячный рейд по горам до Ганьцзы…
И тут ветер донес крик. Слов разобрать было нельзя, но голос показался странно знакомым. Косухин прижал бинокль к глазам: тот, что пониже, остановился и что-то кричал, подавая знаки платком.
– Чиф! Косухин! Чиф!
Еще не веря, Джон вскочил. Не может быть! Откуда? Похоже, его заметили – тот, что кричал, махнув рукой, побежал навстречу.
– Товарищ Хо! Не надо! – Лю растерянно встал, не зная, что ему делать.
– Не стреляйте. – От волнения Косухин скомандовал по-английски.
Сделав несколько шагов, он взялся за бинокль и понял: в изобретении Цейса уже нет никакой необходимости.
– Чиф! Джон! Это я!
– Лу! – Косухин отбросил «скрайбер» и побежал вперед. Он ожидал всякого, но все же не появления сестрицы Бена вблизи Пачанга. Удивление тут же уступило место радости. Лу здесь! Что бы ни случилось, она жива, с ней все в порядке…
– Чиф! – Девушка налетела на Джона, чуть не сбив его с ног. Звонкий поцелуй прямо в нос. Лу улыбалась, светлые волосы выбились из-под летного шлема, а новенький «скрайбер» грозно оттягивал плечо.
– Ну ты… Слушай… Но почему?.. – Ничего более связного Чиф высказать не смог, да и то не на русском, а на столь привычном англо-американском суржике.
Девушка вновь рассмеялась, ткнула Чифа кулаком в плечо и наконец пояснила:
– Мы за тобой, Джонни. Тебе срочно надо в Столицу…
Косухин только головой помотал. Люба Бенкендорф на советском самолете прилетела в Пачанг, чтобы везти его в большевистскую Столицу… Да, пока он бродил по горам, многое, похоже, изменилось.
– Только не спрашивай, как мы тебя нашли, – быстро заговорила девушка, словно опасаясь, что ее перебьют. – Ты всегда был недогадливый, поэтому объясняю сразу: Бен налепил тебе радиомигалку на ремень и еще одну – на «скрайбер». Мы шли как по маяку и, похоже, не промахнулись. Кстати, познакомься…
Тот, кто вышел из самолета вместе с Лу, уже был рядом. Чиф не без удивления поглядел на спутника Любы. Высокий, крепкий, загорелый – прямо герои из голливудской ленты.
– Артамонов. – Последовало могучее рукопожатие. Летчик широко улыбнулся, словно встретил давнего знакомого: – Все-таки нашли вас, лапа медвежья! Ну чисто иголка в сене!
– Джон Косухин… то есть Иван Степанович. – Чиф не без труда перешел на русский.
Тем временем бойцы, увидев, что бой откладывается, подошли поближе. Пришлось объяснить, что краснозвездный самолет прибыл за товарищем Хо из самой Красной Столицы, что вызвало радостные улыбки. Разведчики окружили Артамонова, с восторгом поглядывая на рослого богатыря, которому большинство едва доставало до плеча. Между тем Чиф представил девушку. Валюженич и господин Чжао приветствовали сестру Бена с утонченной вежливостью интеллигентов, давно не бывавших в приличном обществе, а бесстрашный Лю Вэй-цзян несколько растерялся, особенно узнав, что Люба, то есть Лу, – его «тезка». Вдобавок он отчего-то решил, что гостья – сестра товарища Хо. Чиф не стал разочаровывать молодого командира ни в первом, ни во втором. Наскоро извинившись, он отвел Лу в сторону.
– Ждешь объяснений? – усмехнулась девушка. – Еще не понял? Догадайся, Чиф!
– Знаешь, уже играл в угадайку, Лу… Чуть ли не всю ночь… – Джон вздохнул. – Ладно, самолет советский, да еще какой-то особый.
– «Сталинский маршрут», – подсказала Лу. – Артамонов – личный пилот Усатого. Теперь понял?
– Вдобавок ты не арестована… Мы помирились с большевиками?
– Уже теплее. Ладно, не буду мучить. Тускула устанавливает дипломатические отношения с СССР…
– Что? – это оказалось уже чересчур. В сентябре Дядя Сэм посылает разведывательную группу с прицелом на долговременное внедрение. А уже в апреле устанавливаются дипломатические отношения… Или так и должно быть?
– Лу, ты по порядку, а? – жалобно попросил Чиф. – Я что-то не понимаю…
– По порядку… – вздохнула Лу. – По порядку тебе объяснит Дядя Сэм, он тебе письмо передал на десяти страницах. Не знаю, что там, потом расшифруешь. Я знаю вот что, Чиф…
Девушка помолчала, собираясь с мыслями, затем заговорила совсем иначе – деловито, без всяких эмоций:
– До прошлой недели все шло без изменений. Мы переправили уже нескольких человек. Я контактировала с Корфом, Бен – с Бертяевым. Мне даже удалось ненадолго устроиться в одну серьезную клинику. Материал – я тебе скажу!.. Но об этом отдельно… Меня едва не арестовали, спасибо, нашлась добрая душа, предупредила… Казим-бек уже собирался отзывать меня, а заодно и Бена, и тут мы получаем срочную телеграмму лично от Дяди Сэма… В общем, у нас дома не очень хорошо…