Чтение онлайн

Акимов с опаской покосился на друга.

— Да ты полный псих, — заметил глава. Выдержав паузу, спросил: — Скажи, хотя бы меня ты считаешь другом?

— С какой радости? — мстительно ухмыльнулся Долин. — Или уже забыл, как приговорил меня к ссылке с острова?

Вздрогнув, Акимов пробурчал:

— Ты сам виноват, Леша. Правила для всех одни.

— Ты же знал, что я ничего не крал.

— Конечно, я знал, что ты взял на себя вину Кнопы! — всплеснул руками Акимов. — Что мне оставалось делать, когда ты явился на суд и признался в воровстве? Что, я должен был сделать для тебя исключение и простить? Да я чуть со стула не рухнул, когда ты вылез из-за толпы и заявил, что это ты спер те гребаные три банки тушенки. Ладно бы вы с Катькой были парочкой, так оказалось, что вы едва знакомы. — Взгляд Акимова стал ироничным. — А теперь еще удивляешься, чего это она привязалась к тебе. Представляю, что творится у нее в голове. В последний момент является благородный герой, с риском для своей жизни спасает ее, а потом, когда дама хочет отплатить благородному героя, он говорит «фи» и отшивает ее. Ха!.. Поговорил бы ты с Кнопой, объяснил ей все.

— Да что тебя так волнует моя личная жизнь? — начал закипать Долин. — Решил заделаться сводником?

— Ладно — ладно, извини. Скажи хотя бы, зачем ты вступился за Кнопу?

Долин пожал плечами.

— Мне просто опротивел этот остров и твои правила. Самый быстрый способ свалить отсюда — совершить преступление. Поэтому я решил отмазать Кнопу.

— И только? — лукаво уточнил Акимов.

— А еще я не хотел, чтобы молодую девчонку отправляли на смерть из-за жалких трех банок тушенки, — с возмущением признался Долин. — Черт, она ведь могла украсть и десять, и двадцать банок, но унесла всего три. И даже не решилась их открыть, ей стало стыдно. А ты ее хотел выкинуть за это с острова.

Акимов широко улыбнулся, напомнив себя прежнего.

— И все-таки ты хороший человек, Долин. Я рад, что ты вернулся.

— Пришлось. На материке еще хуже, чем здесь. Намного хуже.

Некоторое время друзья сидели молча, глядя в небо и словно пытаясь уловить хоть немного солнечного света.

— Скоро зима, — наконец сказал Акимов. — Шесть месяцев страха. Снова будем прятаться по каютам и молиться, чтобы протисты не добрались до нас по льду. А помнишь, когда только приплыли сюда, мы также сидели и строили планы, как будем отвоевывать нашу землю у мертвецов.

— Мы были еще молодыми и глупыми. Мы плохо представляли, с кем имеем дело. Вернуть себе нашу землю — это были просто наивные мечты.

— Теперь не осталось даже их. — Притянув к себе колени, Акимов уткнулся в них лбом. — Ты ведь знаешь, что я не могу отпустить тебя. Наша община не выжила бы без твоей помощи.

— Вы уже способны обходиться без меня, — возразил Долин.

— Все равно не могу отпустить тебя. Не хочу.

— Думаешь, получится меня удержать? — ухмыльнулся Долин.

— Нет, не получится. — Акимов резко вскинул голову. — Какие шансы, что ты вернешься?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Негусто.

— Этого достаточно, — уверенно заявил Долин. — Когда я уходил в первый раз, я вообще не должен был вернуться. Да и Питер не так уж далеко. Послезавтра ждите обратно с гостинцами.

— Какие гостинцы? Бомбардировщики утюжили город почти четыре часа. Они все уничтожили.

— Что-то должно было остаться. Хотя бы на окраинах.

— Ты же не собираешься удаляться от воды и катера? — напрягся Акимов.

— Я иду на разведку. Глупо будет не осмотреть всю местность.

Акимов внимательно уставился на друга. Пожевав губы, сказал:

— Ты совсем ненормальный, Долин. Так рисковать.

— Я должен проверить инфу Дай Чуаня. И я давно хотел отправиться в Питер. Сейчас самый подходящий момент.

— Возьми с собой хотя бы пару человек.

— Не, одному проще.

Вдалеке послышалось тарахтенье лодочного мотора — от монастырской пристани перегоняли катер.

Поднявшись, Долин накинул на спину рюкзак.

— Мне пора собираться, Игорь.

Скривившись, Акимов протянул руку, и Долин помог ему встать. Не отпуская ладонь друга, Игорь сказал:

— Черт, почему в последнее время мы стали так мало общаться? Мне столько всего хочется тебе сказать.

— Не спеши меня хоронить, Игорек.

— А Кнопа? Она убьет меня, когда узнает, что я отпустил тебя одного в Питер. Что ей сказать?

— Правду. И скажи ей спасибо. За то, что столько времени ждала меня. Еще… — Покопавшись в карманах, Долин протянул ключ от своей хибары. — Если не вернусь через два дня, отдашь ей это.

Погода этим днем выдалась безветренной, и озеро было спокойным. Разрезая килем невысокие волны, серый катер Сильвер Фокс неспешно скользил по бесконечной глади вод к далекому берегу.

Подперев и удерживая коленом руль, Долин водил точильным камнем по режущей кромке мачете. Он никуда не спешил — до города почти двести километров, и сегодня можно успеть добраться до него не раньше позднего вечера. Только сходить на сушу перед темнотой… ну уж нет! Лучше переночевать в катере у истока Невы рядом со Шлиссельбургом, а завтра, после часа в пути по реке, с самого утра заняться разведкой и сбором информации.

Да и в самом Шлиссельбурге — городке с пятнадцати тысячным населением — наверняка будет чем заняться. Небольшая разминка не повредит, перед крупной вылазкой лучше проверить себя на местности попроще.

Приближаясь к цели, Долин ощутил давно позабытые волнение и азарт. Положив камень на колено, он взглянул на свою ладонь: пальцы слегка подрагивали.

Губы невольно растянулись в мрачноватой ухмылке. Как же давно это было, чтобы кровь вскипала в жилах, а тело охватывал мандраж? Да, приелись рейды в Сортавалу. В ней все изучено вдоль и поперек, в ней есть укрытия и заготовленные для протистов ловушки. В Сортавале безопасно, в нее он отправлялся как к себе домой. Тогда как в Шлиссельбурге… там ждет лишь неизвестность.

Отложив мачете и точильный камень, Долин взял с соседнего сиденья бинокль: в окутывающей горизонт серой дымке проступили смутные силуэты пары остроконечных крыш. До крепости Орешек, расположенной на острове в истоке Невы, оставалось километра два.

Выдохнув, Долин начал готовиться. Первым делом проверить мачете — бритвенно — острое лезвие без сколов. Перед тем как оно затупится, можно успеть снести голов двадцать. Следующий — пистолет. Затворная планка двигается легко, послушно фиксируется на задержке в крайнем заднем крайнем положении и от легкого нажатия на курок мгновенно встает в боевое положение. Все четыре полностью заряженных обоймы на своих местах — две в нагрудном кармане, еще две в кармане на бедре. Конечно, пуля для протиста ничто, но если суметь поразить мозг, он на некоторое время утратит способность двигаться. К тому же все пули надпилены, и при попадании в цель разлетаются на осколки, значительно увеличивая площадь поражения и превращая мозг мертвеца в кашу.