Чтение онлайн

"Боракс - немедленно явитесь в Лондонское бюро."

– Нет, - простонал Джонни.
– Я только что приехал!

Теперь он утешал себя тем, что сочинял целую серию выразительных и лаконичных телеграмм, одновременно хватаясь за телефон.

* * *

Секьюрас - это совершенно секретное отделение службы внешней разведки. Она работает на ничейной земле между министерствами иностранных дел и обороны и подотчетна только правительству. Записки, подколотые к бумагам, лежавшим на письменном столе Картрайта, имели весьма импозантный адрес: "Z. Hd. AbtLtr Securace Impact (Inf) RB 470/70 ".

Бесспорно, в этих сокращениях ощущался дух дипломатических канцелярий и военных приказов. Правда, о Картрайте этого сказать было нельзя. Хотя он и носил чин полковника, но обходился без монокля и стального пронизывающего взгляда. Чаще всего он носил темные очки. Хотя не существует прямого запрета на ношение таких очков с традиционной униформой британских чиновников высшего ранга - темным костюмом и котелком, однако такой внешний облик придает, мягко говоря, несколько странный вид.

Делалось это, конечно, намеренно. Если подчиненный врывался в кабинет Картрайта в сильнейшем возбуждении или с непозволительной резкостью заявлял, что AbtLtr... и т. д. сильно заблуждается, полагая то-то и то-то или принимая такое-то решение, он наталкивался на полнейшее хладнокровие и кажущееся понимание. Картрайт знал, что здесь решающим, в конечном счете, является только одно мнение: его.

– Конечно, вы можете просмотреть эти материалы, - сказал Картрайт. Разумеется. Сейчас речь идет лишь о степени срочности. Ведь мы уже приставили кое-кого к Ортису.

– Но он в Испании, - возразил Фаддер, - а это мой участок.

– Правильно. Совершенно верно. Но, с другой стороны, главное место его пребывания - Франция. Марсель, если говорить точнее. Я полностью согласен с вашим мнением, что он там постоянно не живет, но...

– Такие хитроумные соображения не по мне. Если кого-то уже приставили к Ортису - тем лучше. Только я нахожу, что следовало бы предупредить меня.

– Потому я вас и вызвал, - терпеливо кивнул Картрайт.

– Ах, вот в чем дело!

– Видимо, вы своим путем пришли к таким же выводам, что и мы. Примите мои поздравления, - продолжал Картрайт, который в разговорах с упрямыми собеседниками часто и небезуспешно использовал тонкую лесть.
– Держать Ортиса под наблюдением нас заставляет и ещё одна причина, которой вы пока не знаете.

– И которую вы при случае мне сообщите.

– Если вы мне позволите перейти к делу.

– Выкладывайте.

– Управление "М" распущено, - медленно произнес полковник, отчетливо выговаривая каждое слово, словно разговаривая с малым ребенком.
– Вам это известно?

Фаддеру очень хотелось присвистнуть, но он сумел сдержаться.

– Есть люди, которые с удовольствием записали это на мой счет, сказал он.
– Да, мне это известно, и я не скоро забуду.

– Для его роспуска был выбран испытанный метод - пулю в лоб. Следовательно, старой гвардии больше нет. За исключением Феррамонте.

– Это существенное исключение.

– Очень существенное, - подтвердил Картрайт.
– Хотя противник отреагировал, как всегда, очень быстро, но все же недостаточно. Вовремя не добрались до канцелярии управления и не смогли изъять все документы. То есть, заполучили все, за исключением одного. Но и это, в зависимости от обстоятельств, весьма существенное исключение.

– Что это за документ?

– Этого мы как раз и не знаем. Знаем только, что его тайно вывезли в Европу. По нашим сведениям, сейчас он находится в Западном Берлине.

– И вы полагаете, что получатель его - Феррамонте?

– Мы полагаем, что управление "М" попыталось сделать все для того, чтобы продвинуть документ как можно дальше. А значит, он может стать весьма взрывоопасен. Ради другого Феррамонте едва ли стали бы использовать.

Фаддер поскреб подбородок.

– Вы уже проследили его маршрут?

– Мы знаем большинство людей, через чьи руки могут пройти эти проклятые бумаги, и до Испании не выпустим их из вида, можете быть в этом уверены.

– Следовательно, при желании мы могли бы уже перехватить этот документ.

– Да. Но тогда он не привел бы нас к Феррамонте.

Фаддер повернулся вместе с креслом и взглянул в окно. Вид открывался далеко не живописный. В серо-коричневой мгле неясно вырисовывались серые фасады зданий под низко нависшим мартовским небом.

– Рискованно, - заметил он.

– Конечно рискованно! Но ничего другого не остается. Между нами говоря, это лучший след к Феррамонте, который мы имеем. Видимо, он уже прижат к стенке. Это вселяет надежду.

– Но какое отношение к этому имеет Ортис?

– По имеющийся у нас самой свежей информации, он стоит последним в списке. Он связник Феррамонте.

– Невероятно.

– Невероятно? Разве вы сами не пришли к такому выводу? Вы говорили, он гениальный организатор. Именно здесь есть шанс проявить свою гениальность. Или вам эта версия не нравится?

– Не очень.

– Почему?

– Слишком далек путь от Берлина до Барселоны, - сказал Джонни.

– Я вас не понимаю.

– Немцы не станут равнодушно смотреть на то, как исчезает документ. Они немедленно возьмут след.

– Ну, об этом беспокоиться не стоит. Не нужно смотреть на вещи так мрачно.

– Кто там сейчас за главного? Редер?

– Да, - уступил полковник.
– Скорей всего, Редер.

– И я не должен смотреть на это мрачно?
– Фаддер развернул кресло в прежнее положение и, сверкая глазами, уставился в темные очки.
– Мы непременно должны узнать больше, иначе не продвинемся дальше. Или вы что-то утаили от меня?

– Уверяю, я никогда не действую подобным образом!

– У вас такой вид...