Чтение онлайн

Хуже того, он явно превышал максимальную степень, хотя сказать точнее было невозможно, так как оборудование лабораторий не регистрировало уровни энергии выше десятого класса.

Зная, какие трудности подстерегали его впереди, родственники убедили Рафа скрыть полную степень его способностей. Раф интуитивно понял и подчинился. Ему не надо было говорить, он и сам знал, что мощный дар автоматически делал его представителем темных, практически неисследованных областей знания, лежащих за гранью официального парапсихического спектра.

Как и горстка его знакомых, обладавших уровнем таланта выше общепринятой отметки, Раф инстинктивно держал сей факт в строжайшей тайне.

Людей, талант которых настолько выходил за пределы спектра, что его невозможно было измерить и оценить, называли психоэнергетическими вампирами.

Эксперты, конечно, утверждали, что их не существует в природе. Учитывая, что настоящие запредельные таланты крайне редко решались пройти тестирование, а на имеющемся в лабораториях оборудовании все равно нельзя было сделать замер выше десятого уровня, никто особо и не спорил. Уровень имевшихся технологий привел к классическому научному тупику. По мнению исследователей, все то, что нельзя было обнаружить либо измерить, не существовало вовсе.

Однако в современной беллетристике и кинематографе психоэнергетические вампиры заняли особое место. В конце концов, они были героями легенд. Они очаровывали и одновременно пугали. Рафу было хорошо известно, что книги о красивых, сексуальных экстраординарных талантах, которые порабощали прекрасных и невинных концентраторов и заставляли тех держать фокус исключительно для себя, продавались быстрее, чем коф-ти латте со льдом в июле.

На самом деле даже талантам десятого уровня было непросто пойти на свидание субботним вечером. Люди уважали мощные таланты, некоторых они даже приводили в трепет, но почти все немного побаивались тех, кто обладал чересчур высоким уровнем способностей, особенно когда эти способности были чрезвычайно редкого вида. Сильная энергетика в любой форме внушала умным людям опасение.

Суперталантам было трудно подобрать пару с высокой степенью совместимости. Еще тяжелее было брачному агентству найти пару людям с экзотическими экстраординарными способностями. Рейф подумал о том, что любой глупец, признавшийся в обладании необычным талантом вкупе с зашкаливающим уровнем энергии, вероятнее всего, совсем не будет иметь сексуальной жизни.

У него самого в последнее время на любовном фронте было затишье, а ведь соответствующее фальшивое квалификационное свидетельство подтверждало, что он не психоэнергетический вампир.

— Я должен быть откровенен, сэр, — сказал Хобарт, теребя изящные золотые запонки. — Проблема не в уровне ваших парапсихических способностей. Как вы правильно заметили, шестой класс у большинства типов талантов — это норма в пределах спектра.

— Тогда в чем же дело?

— В том, что… гм, специфическая природа ваших парапсихических способностей… немного все усложняет.

Раф не двигался. Он молча пристально смотрел на Хобарта, пока консультант по синергетическим брачно-семейным отношениям не начал беспокойно ерзать на стуле. В глазах Батта появилось неуловимое отчаяние. Он огляделся вокруг, словно ожидал увидеть, что в комнате появился кто-то — или, возможно, что-то — еще.

Раф понял, что Хобарт инстинктивно сжался от чувства преследования. Движение волос на затылке указывало на примитивную настороженность и наплыв бессознательного страха.

Раф вздохнул и погасил маленькую вспышку психической энергии. Это был глупый, но неизменно действенный комнатный фокус. «Как не стыдно, — подумал он, — использовать такие приемы на несчастном Хобарте».

Наконец Батт расслабился и слабо улыбнулся.

— Я понимаю, что в природе не так много сталкеров, — сказал Раф. — Но вы говорили, что специализируетесь на редких талантах, Батт.

— К сожалению, — искренне сказал Хобарт, — оказывается, проблем больше, чем я ожидал. Возможно, мои недавние успехи с необычными талантами сделали меня несколько самонадеянным. Трудность состоит в том, что большинство людей очень слабо себе представляют, кто такие сталкеры. Боюсь, всеобщее мнение о людях со способностями, подобными вашим, не самое лестное.

— Вы намекаете на то, что мой парапсихологический портрет отпугивает потенциальных жен?

— Скажу прямо, да. Хотя вы и в пределах нормального диапазона силы, боюсь, вас считают экзотичным, сэр. Сожалею, что использовал этот термин, но так и есть.

Раф задумчиво посмотрел на огонь.

— У сталкеров есть прозвища и похуже.

Хобарт поджал губы.

— Знаю.

Одно из них — «примитивный», подумал Раф. Еще одним популярным эпитетом было слово «атавист».

Ему не нужен был Хобарт, чтобы обстоятельно разъяснить детали проблемы. Считалось, что сверхчувствительный талант понимания стратегии был парапсихически усиленной версией охотничьих инстинктов древних людей. Сталкеры воспринимались окружающими как прирожденные охотники, которые в сущности могли воспринимать мир и с точки зрения преследуемой жертвы.

Большинство людей, включая экспертов, в глубине души считали, что сталкеры — парапсихические атавизмы эволюционного развития. Психическая энергия, которой они обладали, была у них сильнее синергетически связана с основными чувствами: зрением, обонянием, слухом, осязанием — чем у других типов талантов. По крайней мере, в теории.

«Примитивный». Раф научился ненавидеть это слово.

Бытовало мнение, что из-за простоты своей психической энергии сталкеры были ограничены в выборе профессий. Большинство людей вообще считали, что они в основном шли по преступной стезе.

Это заблуждение было недалеко от истины. Однако в действительности мощные сталкеры преуспевали и в бизнесе. Уникальные способности позволяли им оценивать рынок и конкуренцию так же, как когда-то оценивали стада больших мохнатых зверей их примитивные земные предки. Легкий толчок локтем здесь, небольшой преднамеренный пинок там, и неожиданно у вас уже целое стадо больших мохнатых зверей беспомощно барахтается в болоте или мчится к крутому обрыву. В общем, легкая добыча.

Раф знал, что он и ему подобные вообще имели репутацию безжалостных людей, однако предпочитал считать себя просто целеустремленным.