Орифламма
Шрифт:
С т а р у ш к а. Что ни день плачет и хнычет: «Вы убиваете птичек! Зачем убиваете птичек?» А мы их видеть не видели, мы мухи живой не обидели. А он, весь в слезах, таял у нас на глазах, только к нему подойдешь, твердит нам: «Всё ложь! Всё ложь! Вы убиваете птичек, курочек и синичек!» И грозит кулачком — маленьким-премаленьким: «Лгали вы мне, — говорит, — обманывали, — говорит, — на улицах мертвые птенчики, младенчики в полотенчике. Слышен повсюду плач. Солнце казнил палач». — «Что ты, сынок, взгляни, прекрасные стоят дни». — «Врете вы все, — кричит, — я вас обожал, — кричит, — я думал, что вы очень добрые… На улицах мертвые птицы, пустые у них глазницы. Вы источаете зло! Мне с вами не повезло!» Я встала перед ним на колени. Отец обливался слезами. Но он убежал. До сих пор его крик в ушах: «В ответе за все вы!» А что это значит — в ответе?
С т а р и к. Свою мать я бросил, умерла она под забором, окликала меня с укором: «Сын, сыночек мой, не оставь меня в одиночестве, посиди со мною, сынок, я скоро… настал мой срок»… Но я не мог… Не мог и не подождал, потому что спешил на бал. Пообещал, что вернусь… и скоро… бросил ее у забора… А вернулся, она в могиле, люди добрые похоронили. Я землю царапал ногтями, выл, плакал, просился к маме. Дети всегда жестоки, родители одиноки, их, бедных, дети не любят и нелюбовью губят… За что их так карают? Страшно они умирают…
С т а р у ш к а. Он кричал: «Вас знать не хочу!»
С т а р и к. Неприютно жить палачу.
С т а р у ш к а. При муже о сыне ни слова, муж мой нрава другого, он был для родителей счастьем, скончались они в одночасье, когда он с ними прощался, отец за него молился: «Ты был примерный сынок, сынок, помоги тебе Бог!»
С т а р и к. Так и вижу, лежит под забором, в руках ландыши и кричит: «Не забудь меня, не забудь!» Плачет и зовет, как звала в детстве: «Зайчик! Не бросай меня здесь одну!»
С т а р у ш к а (диктору). Он нам совсем не пишет, только иногда кое-что стороной услышим, кто видел его там, кто здесь… он жив-здоров… у него уже свои дети есть.
С т а р и к (прелестнице). Когда я вернулся, ее уже давным-давно похоронили. (Первой гостье.) Да, да, сударыня, в нашем доме есть кинотеатр, ресторан, ванные…
С т а р у ш к а (полковнику). Конечно, полковник, все из-за того, что…
С т а р и к. По сути, так оно и есть.
Бессвязный вязкий разговор, все невпопад.
С т а р у ш к а. А то…
С т а р и к. Так что не я… ему… И вот…
С т а р у ш к а. Словом…
С т а р и к. Его и нашим…
С т а р у ш к а. Тому…
С т а р и к. Им…
С т а р у ш к а. Или ей?
С т а р и к. Им…
С т а р у ш к а. Папильоткам… Ну и…
С т а р и к. Их нет…
С т а р у ш к а. Почему?
С т а р и к. Да.
С т а р у ш к а. Я…
С т а р и к. В общем…
С т а р у ш к а. Короче…
С т а р и к (первой гостье). Что вы сказали, сударыня?
Несколько минут старики неподвижно сидят. Звонок.
С т а р и к (взволнованно, и волнение его будет возрастать). Гости! К нам опять гости!
С т а р у ш к а. То-то мне послышался плеск весел.
С т а р и к. Пойду открою. А ты принеси стулья. Извините, дамы и господа…
Старик направляется к двери № 7.
С т а р у ш к а (гостям, сидящим на стульях). Поднимитесь, пожалуйста, на минутку. Скоро придет оратор. Нужно приготовить зал, будет лекция. (Старушка расставляет стулья спинками к залу.) Помогите мне. Да, да, благодарю.
С т а р и к (открывает дверь № 7). Добрый вечер, милые дамы, добрый вечер, господа, милости просим.
Несколько гостей очень высокого роста, старик, здороваясь, привстает на цыпочки.
Старушка, расставив стулья, направляется к старику.
С т а р и к (знакомит). Моя жена… сударь… моя жена… сударыня… сударыня… моя жена…
С т а р у ш к а. Что за люди, душенька?
С т а р и к (старушке). Пойди принеси еще стульев, милочка.
С т а р у ш к а. Не могу же я все разом делать.
Ворча, выходит в дверь № б, появится из двери № 7, старик с гостями направится к авансцене.
С т а р и к. Осторожнее, не уроните, ваша кинокамера… (Знакомит.) Полковник… Дама… Мадам прелестница… Диктор… Журналисты, они тоже хотят послушать оратора, он появится с минуты на минуту. Потерпите еще чуть-чуть… Побеседуйте пока…
Старушка появляется из двери № 7, таща два стула.
Поторопись со стульями, одного еще не хватает.
Старушка, ворча, отправляется за стулом, исчезает за дверью № 3 и появится из двери № 8.
С т а р у ш к а. Ну и ладно… что могу, то делаю, не машина же я. Интересно, что за люди такие? (Выходит.)
С т а р и к. Садитесь, садитесь, дамы с дамами, господа с господами или как хотите — рядами… Мягче стульев у нас нет… Простите, но это бред… Впрочем, возьмите вот этот. Какие еще пакеты? Позвоните Монике, она у Майо… У Клода изумительное белье… Радио нету. Выписал газету… зависит от внутренних качеств; помню в одной передаче… главный — я, без помощников; экономия — главное в обществе, интервью не надо, прошу вас, не сейчас… потом посмотрим, настанет час… стул вам принесут… куда же она запропастилась?
Старушка появляется из двери № 8 со стулом.
Быстрее, Семирамида…
С т а р у ш к а. Делаю, что могу. А кто еще к нам пришел?
С т а р и к. Я все потом тебе объясню.
С т а р у ш к а. А эта вот кто? Вот эта, душенька?
С т а р и к. Не волнуйся… (Полковнику.) Господин полковник, журналистика сродни военному делу… (Старушке.) Окажи внимание нашим дамам, дорогая… (Звонок. Старик торопится к двери № 8.) Подождите секундочку. (Старушке.) Стулья!..
С т а р у ш к а. Дамы, господа, прошу меня извинить.