Чтение онлайн

Алина сжала зубы.

Орланда ждал на скамье в сквере, заучивая уравнения, но она не смогла вырваться. И тогда он отправился на охоту, а поскольку был раздражен ее отсутствием, утратил осторожность и не ограничился «джентльменским вариантом», подтверждая тревоги Алины.

Она же призвала на помощь всю свою энергию и не выдала своей нервозности. «Ну я же не какая-нибудь слабачка! — уговаривала она себя. — Каким бы странным ни было разделение, случившееся внутри меня, я — его автор, не все же он унес с собой, осталось достаточно для того, чтобы сделать хорошую мину при плохой игре».

И она принялась за еду, симулируя аппетит и смеясь в нужные моменты. Алина играла так хорошо, что ей удалось обмануть Альбера: около десяти он сказал, что ужасно рад снова видеть ее в отличной форме, а она умирала от усталости, в голове билась одна-единственная мысль: так не может продолжаться.

Орланда топтался у двери Жаклин, мечтая позвонить. На него посмотрят с удивлением.

— Я — брат Алины, — заявит он как ни в чем не бывало.

И пройдет в гостиную, а там Алина поднимет на него взгляд и не удивится. А вот Ольга удивится и прокомментирует, на манер Дюшателя:

— Надо же, вы совершенно не похожи!

Алина будет в ярости, но сказать ничего не сможет. Хорошее решение, это их мнимое родство! Он сможет даже поселиться у нее, если поставить диван в кабинете. Увы! Эдуар Берже уж точно знает, что никогда не платил никаких денег внебрачному сыну!

Жаклин жила на втором этаже, Алина и Орланда находились на расстоянии каких-нибудь десяти метров друг от друга, что слегка смягчало напряжение, но, когда они с Альбером вышли, сели в машину и уехали, дистанция увеличилась до почти непереносимых размеров. Орланда бежал до самой квартиры и, задыхаясь, остановился у входа: и что теперь?Найдет ли Алина повод, чтобы спуститься? Он услышал жужжание замка: она знала, что он внизу, и впускала его в вестибюль. Он взлетел наверх, не зажигая света в подъезде (слава Богу, он здесь каждую выбоину знает!), приклеился к двери со стороны улицы Мольера. Через несколько секунд Алина приоткрыла дверь, они соприкоснулись лбами и вкусили наконец божественной тишины воссоединения. Альбер ходил по квартире и что-то спокойно говорил.

Орланда просидел всю ночь, скрючившись на ступеньках. Два или три раза в подъезд входили люди, но никто никогда не поднимался пешком, так что его не заметили. Алина, дрожа от страха быть застуканной, трижды покидала квартиру, подходила к нему, прижималась.

Так не может продолжаться.

На рассвете Орланде пришлось уйти; утро оказалось невыносимым. Около двух часов Альбер и Алина обедали в своей просторной кухне, и тут она воскликнула:

— Черт, я поняла, почему так дергалась вчера! Какой ужас, я едва не забыла! Мне нужно подготовиться к завтрашнему семинару, а я дотянула до последнего, отвлеклась на твой приезд, и у меня все выскочило из головы. Нужно бежать на работу — все бумажки там. Я поработаю два-три часа, а потом мы встретимся у моих родителей — так будет проще всего.

Она вихрем пронеслась по квартире, схватила сумку, ключи и пальто, не оставив ему времени на возражения.

Алина явилась на улицу Малибран десятью минутами позже Орланды: он стоял посреди комнаты, озираясь вокруг себя и решая, что возьмет завтра с собой.

Алина никогда не была в убогой комнате Люсьена Лефрена. Отстранившись от Орланды, она огляделась и удивилась — он сам отреагировал точно так же, когда впервые попал сюда.

— Думаю, это и есть бедность.

— Ну уж нет, — возразил Орланда, — не забывай о его сбережениях.

— Чтобы жить вот так, молодой человек должен был обладать определенной самоотверженностью.

— Или быть одержимым страстью к деньгам.

— Страсти делают нас стоиками.

— Больше всего раздражает то обстоятельство, что я не знаю, снял он эту дыру с мебелью или кое-что все-таки принадлежало лично ему!

Точка. Конец эпитафии Люсьену Лефрену.

— Я вовсе не жажду забирать отсюда что бы то ни было из этих «сокровищ», но и оставлять его барахло нельзя — придется возвращаться, а это ужас как неприятно. Интересно, съемщик может позвонить хозяину и спросить: «Дорогой мсье, этот шкаф, он мой или ваш?»

— Съемщик — нет, подружка, которая не очень в курсе что и как, — да.

— Я буду в отъезде, и ты этим займешься для меня!

— Ладно, если хочешь, я позвоню завтра утром.

— Чудненько! Я соберу только постельное белье, одежду и Бальзака!

Решив практическую сторону дела, Орланда принялся опустошать шкаф и складывать рубашки в рюкзак. Алина смотрела на него: он был весел и спокоен — как всегда.

— Полагаешь, мы можем продолжать так, как сейчас? — спросила она.

Он поднял на нее удивленные глаза:

— Тебя разве что-то не устраивает?

— А тебе нравится сидеть на ступеньках лестницы и ждать, когда я — крадучись — выйду к тебе?

— Подумаешь! Изобретем что-нибудь другое!

Он счел несвоевременным предлагать ей уйти от Альбера.

— В конце концов, главное — правильно все устроить. Сейчас мы импровизируем, и я признаю, что прошлая ночь явно не удалась. Зато прошлый уик-энд мы провели великолепно, так ведь?

Алина почувствовала, что начинает нервничать.

— Я не сообщу тебе ничего нового, сказав, что за десять лет совместной жизни мы с Альбером впервые провели конец недели не вместе!

Орланда пожал плечами:

— Не волнуйся. Мы вместе, нам хорошо, так что все перетолчется.

— Не будь ребенком. Ты не видишь дальше собственного носа. Чтобы ускользнуть из дома, я черт-те чего наплела Альберу! Он поверил — на сей раз, но больше это не пройдет. Вообрази: он проснется ночью, а я — на лестнице!