Чтение онлайн

Он неуверенно посмотрел на Ингрэма, поджав губы.

«Тэйвер, который боится оставаться один, – мысленно поразился Ингрэм, прикладывая усилия, чтобы не расхохотаться. Ороро впился в него страшно серьезным взглядом, и темно-серые щеки его темнели все больше. – Великий потомок могучего народа боится… пх, только не смеяться, только не смеяться…»

Он старательно закашлялся.

– Я отлично ловлю рыбу, – почему-то уточнил тэйверенок. – Вот увидишь. Тебе лучше самому остаться здесь прибраться.

– Почему мне кажется, что ты просто не знаешь, что нужно делать? – фыркнул Ингрэм, окончательно справившись со смехом.

– Я знаю! – рассердился Ороро. – Просто это… Ну, ты же сказал, что командная работа – это когда каждый делает то, что у него получается лучше!

– Шмак с тобой, идем, – пробормотал Ингрэм, понимая, что заставить тэйвера признаться в том, что он что-то не знает, так же трудно, как перебороть его упрямство.

глава 2

Он не удивился, обнаружив, что тэйверенок о рыбалке имеет точно такое же представление, как об уборке. Ороро со старательно скрываемым изумлением наблюдал за тем, как Ингрэм ставил сети. Смотрел во все глаза, как тот, сняв сапоги и закатав штанины, полез в воду и, стравливая потихоньку старую сеть с маленькими ячейками, найденную в пыльном чулане, зашагал вброд. Место было хорошо знакомое, рыба здесь всегда попадалась мелкая, как семечки, зато ее было много. Ингрэм на пробу подергал старую длинную рогатину, которую еще в незапамятные времена поставил брат для метки. Ловлей сетью обычно занимался именно он, пока Ингрэм на берегу баловался удочкой.

Ингрэм выбрался на берег, сорвал несколько пучков росшей там мыльной травы, в зарослях прутовницы наломал хороших прутьев для будущих корзин, а для удилища удочки выбрал ветку росшей тут же серой бушки, из которой получались лучшие заготовки для работы по дереву. Обстругал ножом, подозвал таращившегося на него Ороро и принялся показывать и объяснять, что к чему. Затем поискал возле сгнившего бревна, служившего некогда сиденьем, красных червей и показал, как насаживать их на изогнутый крючок. Нетерпеливо переминаясь с ножки на ножку, Ороро восхищенно заглядывал ему в лицо, а потом сосредоточенно сопел, послушно занимаясь ловлей на удочку.

Все же может быть милым, подумал Ингрэм, когда не корчит из себя всесильного потомка великого народа.

Всесильный потомок восторженно и совершенно несолидно взвизгнул, когда леса задергалась и натянулась.

– Что делать? Что мне делать?! – запаниковал он. Пришлось идти на выручку, а потом Ороро долго не хотел опускать свою добычу в общую корзину.

Обратно шли, нагруженные рыбой и прутьями. По дороге тэйверенок, взбудораженный рыбалкой, разговорился, и Ингрэм узнал, что он предпочитает морскую рыбу «с красным мясом, но шипастая большезубка все равно самая вкусная, хоть и черная», ягоды и грибы сгодятся, когда больше нечего есть, «но лучше и вкуснее всего – мясо», заявил Ороро, с тоской провожая взглядом улепетывающего упитанного фурфика.

– Может, поставим ловушку? – спросил он. – Одной рыбой не насытишься.

– Позже, сейчас еды у нас достаточно. Завтра я схожу в деревню, куплю продукты, а потом покажу тебе, как делать лепешки.

– Лепешки?

– Ты не знаешь, что это?

Тэйверенок что-то невразумительно проворчал.

– Ладно, идем, – пряча улыбку, предложил Ингрэм. Не ровен час, еще вызовет гнев тэйвера. – Помоги с рыбой, раз она тебе больше нравится.

Ороро старательно тащил корзину. Ингрэм, переставляя снова заболевшую ногу, нес охапку прутьев и изредка останавливался, чтобы собрать замеченные грибы.

Оставив добычу во дворе, они вошли в дом. Ороро тут же растянулся у очага, стеная, как же он устал. Ингрэм разжег огонь из оставшегося хвороста и вышел во двор. Набрал воды из родника позади дома найденными ведрами, наполнил большой котел, подвешенный над очагом, распахнул окна и двери – проветрить жилище. Заметил любопытные взгляды тэйверенка. Хмыкнул, засучил рукава. Пока вода в котле нагревалась, поправил ступеньки на крыльце и разрубил на дрова трухлявый забор. Вытащил из сарайчика большую старую лохань. Налил в лохань горячую воду из котла над очагом, добавил холодной, окунул руку – горячо. Он набрал еще два ведра холодной воды, поставил у лохани, положил рядом на дощечку пучки примятой мыльной травы и старую мочалку.

– Эй, Ороро! – крикнул он. Бусинки-глаза тут же исчезли за окошком. – Иди сюда!

Тэйверенок подполз с явной опаской.

– Хочешь помыться? – кивнул Ингрэм на лохань с водой.

– Да, – сдержанно ответил Ороро. – Славно, что ты об этом подумал.

Он неловко, но без смущения выпутался из одолженной одежды, встал голым и вопросительно склонил голову набок. Несмотря на тонкокостность, Ороро не был задохликом, каким казался на первый взгляд. Его руки и ноги были крепкими, тело подтянутым и сильным – видимо, за прошедший месяц он прилежно продолжал заниматься своими тэйверскими уроками и упражнениями, насколько был способен. Кожа его лоснилась, шершаво переливалась, словно крупинки серой соли играли на солнце. Ороро сосредоточенно распутывал длинную косу.

– Помочь?

– Я сам.

Ингрэм пожал плечами и начал складывать получившиеся из старого забора бревнышки. За спиной плескался в воде тэйверенок. Один из тех, кто угнетал его народ веками, кто убил его близких.

«Он лишь ребенок, – напомнил себе Ингрэм. – Он ничего плохого не сделал. Он скучает по своей семье и хочет к ней вернуться».

– Я скоро закончу, – звонко сказал Ороро.

Ингрэм кивнул, пошел в дом. Достал полотенце и одежду, протянул Ороро, сам разделся и попробовал воду рукой. Едва теплая и мутно-мыльная. Ороро досидел до последнего, истратив все пучки мыльной травы. Ингрэм вздохнул и поскорее залез в лохань, погрузился с головой, пуская пузыри, и вынырнул, отфыркиваясь. Смахнув с лица воду и откинув мокрые волосы встретил пристальный взгляд Ороро.

Наверняка ему так же странно видеть человека без одежды, как и ему тэйвера. Что ж, хоть в этом они сходятся.

Наскоро отмывшись от грязи и пота, Ингрэм вылез из лохани и ополоснулся холодной водой, к которой Ороро даже не притронулся. Сунул в лоханку грязную одежду, подрагивая от прохлады, натянул чистую на влажное тело и занес в дом несколько бревнышек посуше.

– Огонь нужно поддерживать, чтобы ты не замерз ночью, – пояснил он.

– Тепло от огня не то же тепло, как от другого существа, – заметил Ороро.

Ингрэм нахмурился.

– Ты поэтому полез спать ко мне?

– Ну да. Ты теплый, а я замерз.

– А мне без разницы. Спи в своем углу и больше ко мне не лезь.

Тэйверенок надулся, сердито выпятил маленький подбородок.

– Тогда подкладывай в огонь побольше дров!

– Мне и без огня хорошо спится. Сам подкладывай. И не смей меня будить только потому, что боишься замарать ручки.

Глаза Ороро зло сверкнули, но он смолчал, видимо, вспомнив, что, вообще-то, его дальнейшая судьба зависит от этого человечишки. Ингрэм мысленно усмехнулся, не удержавшись, потрепал его влажные волосы. Ороро сердито мотнул головой и распахнул крылышки.