Чтение онлайн

Все катилось к чертям. Йонгас и Роктис наблюдали за всем этим, но вмешиваться не спешили, сами, видимо, ничего не понимают. Вселить в рыцарей веру в мощь оружия, из-за твердолобости Саверона, не удалось даже при помощи демонстрации. Остается один, крайне бесчеловечный метод.

Данила тяжело вздохнул и решился. Изможденные пленники в концлагерях, множество убитых серой чумой, разоренные земли, из последних сил держащиеся осажденные города… Им нужна помощь, стране Валлендела нужно спасение от наступающей беды — а дело намертво застряло из-за тупицы, заразившего своим скепсисом весь отряд. Будет то, что задумал Данила, убийством или все-таки самоубийством? Боже, прости, но другого выхода нет.

— Вы полагаете, что сможете щитом закрыться от ударной волны? — мрачно спросил инженер.

— От осколков — да. А эта ваша волна ничего не стоит. От дыма заслоняться бессмысленно. Дыхание задержал да и все.

— Ладно же, — согласился Данила, — давайте мы положим на землю гранату, вы станете возле нее, закрывшись щитом, и подожжете фитиль. А мы поглядим, что из этого выйдет.

— Да сущий пустяк! — самоуверенно заявил Саверон, — давайте ее сюда.

Он взял один из больших пуленепробиваемых щитов — по сути, двухслойный железный щит, сваренный из двух обычных — и спустился вниз по склону оврага.

— Я готов!

Данила поставил перед ним в двух шагах гранату и протянул подожженную Йонгасом свечу:

— Да поможет вам ваша богиня. Как только подожжете фитиль, сразу спрячьтесь за щит целиком. У вас будет на это лишь несколько мгновений.

Саверон решительно поставил щит нижней кромкой на землю, примерился, как ему удобнее за ним прятаться, и Данила спешно ретировался наверх, к остальной группе.

Грохнуло ничуть не слабее, чем первый раз, затем воцарилась тишина. Выждав еще несколько секунд, Йонгас и еще несколько рыцарей заглянули с обрыва вниз, оттеснив пытающуюся тоже заглянуть Роктис.

— Сэр Саверон? Слышите нас? Должно быть, сознание потерял…

— Ну так спуститесь, приведите его в чувство, — мрачно отрезал Данила, не заглядывая в овраг, и пошел обратно, туда, где слуги вбивали в землю бревна, имитирующие расстановку вражеских колонны и шилтрона.

Йонгас и Роктис почти сразу же пошли следом, раньше других убедившись, что рыцарь мертв.

— У него был вообще шанс выжить? — спросил эльф.

Данила пожал плечами:

— Я не был уверен точно, не знал силы этого пороха. Но гранаты моего мира в таких ситуациях обычно шансов не оставляют, а выжившие остаются калеками. Против ударной волны бессильны любые доспехи.

Эльф помрачнел сильнее:

— То есть, ты сознательно дал ему погибнуть?

— А у меня был выбор? Нет, он мне его не оставил.

— Не слушай его, душенька, — защебетала Роктис, — пожертвовать тупицей ради общего блага — святое дело!

Йонгас презрительно фыркнул:

— И этот человечишка еще упрекал меня, что жертвовать одним невиновным ради многих — плохо.

— Я им не жертвовал, — покачал головой Данила, — просто организовал встречу с неизбежностью чуть раньше. В нашем мире говорят, что нет ничего опаснее дурака с гранатой: один такой идиот, погибая, может угробить своих же. Своим презрением к опасному оружию он подписал приговор себе и пытался сорвать запланированную атаку, а теперь его пример послужит наглядным примером для остальных.

Тут рыцари, достав из оврага тело погибшего, двинулись обратно, и на их лица Даниле смотреть было страшно, но свой гнев они неожиданно обратили на Йонгаса.

— Советник Йонгас, этот человек только что убил одного из королевских рыцарей, — сказал шедший во главе процессии, — Саверон мертв.

— Кто же виноват, что Саверон погиб от какого-то, как он сам сказал, пустяка? — пожал плечами эльф. — Мастер Разумовский ведь пытался объяснить вам, какое это опасное оружие. Не верить ему на слово — все равно, что не верить вашему королю. Так что Саверон получил, что заслужил, разве нет?

— Можно же было на собаке показать! — крикнул кто-то из толпы.

— Мне не пришло подобное в голову, — примирительно сказал Данила, — там, откуда я, с животными не принято так обращаться. К тому же, одеть собаку в доспехи было бы трудновато. Сэр Саверон не верил в силу ударной волны — и вы не верили. Разрушительное оружие требует уважительного отношения, и теперь вы это знаете.

Добрых полдня Данила тренировал бойцов с учебными гранатами, отрабатывая двустороннюю атаку на колонну и шилтрон.

— Ваша задача бросать гранату навесом, так, чтобы она не ударилась о щиты крайнего ряда и отскочила, а упала сверху в середину колонны. Упавшая с краю граната опасна для вас же или для тех, кто следует за вами, а если она взорвется на земле посреди вражеского строя — поубивает и поотрывает ноги врагам, а не вашим лошадям.

— А если враги образуют «черепаху»?

— Это им не поможет, граната скатится со щита в промежуток между ними. На самый крайний случай у вас есть щиты — от осколков они спасут, да и броню коня осколок вряд ли пробьет. Главное — чтобы граната не взорвалась совсем рядом с вами.

Несмотря на то, что вес гранаты доходил до килограмма, рыцари быстро наловчились забрасывать их на двадцать-тридцать метров, и довольно точно. Отработка тактических приемов в построении тоже прошла неплохо: хорошо обученные и вымуштрованные конные воины достаточно быстро схватили суть и смысл новых маневров.

— У каждого из вас будет по три-четыре гранаты, но в целом вам вряд ли понадобится более двух: после первой атаки вражеский строй сломается и рассыплется, после этого применять гранаты уже нельзя, высокие шансы попасть по своим. Атаковать надо только пока враг сбился в кучу, в плотный боевой порядок, колонна там или шилтрон. И не вздумайте преследовать врага, бросая гранаты — живыми мало кто из вас вернется, это понятно?

К обеду отряд достаточно уверенно отрабатывал атаку колонны, следуя вдоль нее в шахматном порядке на полном скаку. Выяснилось, что среди рыцарей нет ни одного левши, что не позволяло провести двустороннюю атаку, но зато сильно упрощало одностороннюю: теперь можно было не бояться, что граната, брошенная слишком далеко или вообще перелетевшая колонну, повредит своим.

Обедали здесь же, неподалеку от гранатной фабрики: слуги развели несколько костров и сварили простую походную кашу, сдобрив ее бужениной. Сразу же после обеда на коне в полном боевом облачении примчался хромой сэр Кэлхар, сияющий, как отполированный грош.