Чтение онлайн

Но, как и всех остальных, его воспитывали и учили люди, пережившие Спин, поверившие, что они стали свидетелями величайшего поворота в человеческой истории. Может, так оно и было. Отголоски Спина — все эти войны, религиозные революции и контрреволюции, всеобъемлющее чувство человеческой незащищенности и разъедающий тотальный цинизм — по сей день определяли облик мира. Марс стал обитаемой планетой. Человечество получило доступ к лабиринту, бескрайнему, как само небо. Все эти катаклизмы и перемены не могли не привести в смятение тех, кто их пережил, и будут давать о себе знать еще не одно столетие.

И в то же время они стали для целого поколения оправданием массового помешательства. С этим Брайану труднее всего было смириться. Миллионы и миллионы вполне здравомысленных мужчин и женщин благодаря Спину стали являть собой отвратительное зрелище безумной, безнравственной, беспрестанно дерущейся своры. И вот теперь эти самые люди полагают, что поколению Брайана и тем, кто помоложе, есть за что их уважать.

Но они этого не заслуживали. Помешательство и нравственность не имеют между собой ничего общего. Пристойность — вот то, что на самом деле приходилось возрождать его поколению. Пристойность, доверие, простейшие правила хорошего тона.

Гипотетики — это те, кто вверг Землю в пучину Спина. Кому захочется с ними контактировать? Какой может быть контакт с чем-то бесчеловечным? И как этого можно добиться с помощью биотехнологий, пускай даже и марсианских?..

— Эта технология, — говорил Зигмунд, — заключается в изменении человеческой нервной системы таким образом, что она становится восприимчивой к сигналам, которые гипотетики используют для связи между собой. Иными словами, делает человека чем-то вроде интерфейса для информационного обмена между человеческой расой и гипотетиками. При том, что мы абсолютно не представляем, кто такие эти гипотетики и чего они хотят.

— Марсиане действительно это пробовали сделать?

— Откуда нам знать? У себя, может, и пробовали, даже не однажды. Но, как мы полагаем, среди прочих препаратов, привезенных на Землю Ван Нго Веном, был и этот. А потом он стал распространяться среди земных Четвертых.

— Почему тогда я раньше ничего об этом не слышал?

— Потому что это совсем не то, чего желают все и повсюду в отличие от лишних нескольких десятков лет жизни. Если наши сведения верны, то для взрослого человека это смертельно опасно. Скорее всего именно в этом причина смерти Джейсона Лоутона еще в те давние годы.

— Но какой смысл в применении препарата, если это приводит к смерти?

— Это может не привести к смерти, — сказал Вейль, — если препарат вводится зародышу in utero [14] . Тогда эмбрион формируется, адаптируясь к модификации. Человеческое и чужеродное вырастают вместе, в одном теле.

— Господи, — вымолвил Брайан. — Как можно сделать такое с ребенком?..

— Безусловно, это за гранью всех моральных норм. Как вы знаете, мы и так прилагаем немало усилий, чтобы спасти страну и весь мир от нежелательных последствий этого культа, от всех этих биологических модификаций. Это реальные, серьезные проблемы. Но здесь куда худшее. Это — просто воплощенное зло… другим словом этого не назовешь.

— Делал ли это уже кто-нибудь на Земле?

— Это мы и пытаемся выяснить. Пока что у нас очень мало надежных улик и свидетельств. Но в тех, что есть, фигурирует неизменно одно и то же лицо. Под разными именами. Догадываетесь, какое?

Та женщина с фотографии. Женщина, которая приходила к отцу Лизы.

— Итак, Сьюлин Муа появляется в расшифровке с камеры на пристани в Порт-Магеллане. Мы приезжаем сюда и находим Лизу Адамс, уже проделавшую определенную работу в том же направлении, прошедшую тем же самым путем: расспросы бывших коллег отца и так далее. По совершенно уважительной и понятной причине. Она хочет разгадать загадку своей семейной истории. Она думает, что, если узнает правду, ей станет легче. Но у нее свои интересы, у нас свои. Ее поиски создают для нас определенные трудности. Что лучше, по-вашему: дать ей и дальше всем этим заниматься и держать ее под контролем? Или все же предупредить, что она слишком далеко зашла?

— Я пытался, — сказал Брайан. — У меня не получилось.

— Тогда придется использовать ее иначе.

— Использовать?..

— Кое-кто из нашего высшего руководства настаивал на задержании, но мы полагаем, что разумнее всего будет наблюдать за ней и ждать. Она поможет нам выйти на тех, кто нас интересует. Один из них, кстати, Турк Файндли.

Турк Файндли. Пилот-частник и законченный идиот. Скверно, что ему, Брайану, не удалось спасти семью. Но еще хуже, что Лиза связалась с кем-то настолько невменяемым, недееспособным, с кем и находиться-то рядом опасно. Файндли — еще одна разновидность ядовитых последствий Спина. Неадекватный тип. Блуждающий без цели. А может, и того хуже, если намеки Зигмунда имеют под собой основание.

— Вы хотите сказать, что Турк Файндли еще каким-то образом связан с той женщиной, помимо того факта, что она заказывала у него рейс?

— Ну, здесь у нас, разумеется, только предположения. Но Файндли замечен и в других связях, также весьма подозрительных. С установленными и предполагаемыми Четвертыми. К тому же он преступник. Вам известно об этом? Он уехал из Штатов, находясь под следствием.

— За что?

— Он подозревался в поджоге склада своего отца.

— Что вы говорите? Он еще и поджигатель?

— По этому делу истек срок давности. Но, как я понимаю, он хотел таким образом уничтожить бизнес и разорить своего старика.

— При чем тут склад… Разве его отец занимался торговлей? Он же вроде был нефтяником.

— Да, он одно время жил в Турции, работал в «Арамко», но большую часть состояния сделал на импорте. Отношения у них с Турком были хуже некуда. После чего отцовский склад горит, а сын уезжает из страны. Выводы можете сделать сами.

«Так вот оно что, — подумал Брайан. — Значит, все куда хуже».

— Тогда нужно во что бы то ни стало вытащить из этого Лизу. Это может для нее плохо кончиться.

— Скорее всего ее втянули в то, чего она сама не понимает. Мы не думаем, что на нее оказывается какое-то прямое давление. Если она и сбежала с Файндли, то по собственной воле. Видимо, он и посоветовал ей не отвечать на звонки.

— Но вы же сможете их найти?

— Рано или поздно, конечно, сможем. Но мы же не волшебники, мы не можем вызвать их заклинанием неизвестно откуда.

— Какую помощь мог бы оказать я? — Брайан не удержался и прибавил: — Если, конечно, вы, прося меня поговорить с ней, не преследовали каких-то других целей, которые от меня скрываете.