Оса
Шрифт:
Завопил дверной звонок. Ольга подпрыгнула.
Снова зазвонили.
Взяв в каждую руку по телефону — стационарный и мобильный, — Ольга двинулась… не то чтобы открывать, нет. Просто посмотреть, кто там пришел.
Дверной глазок искажал перспективу. Ничего нельзя было различить, кроме того, что пришедший — мужчина с двумя большими продуктовыми сумками.
— Кто там? — спросила Ольга слабым голосом.
— Муж пришел! — радостно донеслось из-за двери. — Жратоньки принес!
— Не открою, — сказала Ольга тихо. — Катись.
Стало тихо. Ольга, сама не зная почему, подумала о Вите. Вите она не говорила «катись», да и он ей не говорил; они были страшно вежливые оба, чопорные, натянутые, как на приеме у английской королевы…
— Оль, — сказали из-за двери, причем наигранная веселость исчезла без следа. — Если ты меня не впустишь, меня убьют.
Они познакомились на лыжном курорте. На Эдике был черно-белый свитер ручной вязки с двумя оленями на груди. Мамина работа, сказал Эдик, заметив Ольгин взгляд.
И просветлел.
Катался он здорово, но никогда не рисковал. Мне хватает риска в обыкновенной жизни, сказал однажды, смеясь. Я оперуполномоченный…
Ольга взялась за голову.
Она так ясно помнила и тесный холл маленькой гостиницы, и огонь в камине, и подогретое вино в стакане. И запах корицы. И сладость на губах. Но в прошлый раз, в этом же самом воспоминании, Эдик работал в банке!
Она потерла виски. Посмотрела прямо перед собой и увидела огромный нож с загнутым, как у турецкой туфли носом. Эдик кромсал этим ножом мясо, а потом, напевая вполголоса, складывал кусочки в разогретую жаровню. Рядом томилась на маленьком огне сковородка, топился сыр, исходили соком овощи…
— Жаркое будет через час. А мы пока закусим, смотри, что я принес: помидорчики, свежие и соленые, огурцы, зелень, брынза… Хочешь вина?
— Ты кто?
Эдик сглотнул. Потер шею таким нервным жестом, словно ему грозили повешеньем.
— Ничему не удивляйся, ладно?
— Ты кто?
— Да никто! — он то ли рассердился, то ли впал в отчаяние. — Я… Меня ищут. Я прячусь. Оль, не выгоняй меня. Я не бандит, не убийца. Я… долго рассказывать. Но единственный способ для меня укрыться и пересидеть — подключиться к местной информационной сети… сойти за своего. Представь: аист ловит лягушку, а та замирает среди болота, неотличимая от ряски…
— Мимикрия.
— Нет. Это неточный пример, — Эдик сокрушенно покачал головой. — Представь: сокол гонит голубя… А тот садится на дерево и прирастает, как лист. Становится листом.
— Паразитизм, — Ольга нахмурилась.
— Оль, тебе от меня будет только польза, — прижимая ладони к груди, Эдик почти коснулся подбородка кончиком ножа. — Только не удивляйся. В жизни все закономерно, все размеренно, иногда страшно, но поводов для удивления — нет. Ты же такой человек, такой стабильный, определенный, взвешенный человек. Рациональный, даже когда психуешь.
— Погоди… Откуда ты все-таки меня знаешь?!
Они поженились весной, когда проклюнулись листья. Сбежали от родственников в аэропорт, а оттуда — к теплому морю.
Все изменилось. Привычки. Взгляды на жизнь. Любимая музыка. Любимые духи. Десять дней они купались, танцевали и строили планы, а когда вернулись домой, то первым делом купили двуспальную кровать с очень упругим, удобным матрацем…
Ольга остановилась на пороге комнаты. Вот эта кровать. Широченная, загораживает полкомнаты. Укрыта шелковым покрывалом — бабочки и драконы. Распахнутое окно. Чирикают воробьи. Снова тридцать градусов, лето, жара… У Ольги дрогнули ноздри. Да: запах квартиры изменился.
Немного мужского одеколона. Влажное полотенце на сушилке. Две зубные щетки в стакане — теперь уже точно две. А на кухне…
Ольга открыла холодильник. Полный, как автобус в час пик, продукты борются за пространство: кастрюлька громоздится на судке, пакетик на баночке, сверток на свертке. Понедельник, вечер.
Ольга прошлась по квартире, то хмурясь, то улыбаясь. В гостиной работал ноутбук. Его оставили включенным на журнальном столе; ноут не «заснул», значит, оставили недавно. Две минуты назад, может быть, три…
Компьютер был подключен к Интернету. Ольга испытала мгновенное любопытство — но тут же сочла ниже своего достоинства проверять, какими сайтами интересуется муж. Решительно выключила компьютер, вернулась в спальню, присела на край двуспальной кровати…
Да, они поженились весной! Ольга помнит это так же ясно, как сегодняшнее, к примеру, утро. В том же ноуте, если открыть папку «Фото», найдутся тысячи фотографий — одних только Ольгиных портретов, цветных и черно-белых, гигабайтов пять. Ведь муж ее — дизайнер и фотохудожник… Как?!
Рявкнул дверной звонок. Ольга подпрыгнула; толчком заболела голова. Наверное, и сознание ее на время помутилось, иначе нельзя объяснить поспешность, с которой она открыла дверь. На лестничной клетке перед ней обнаружились двое хмурых рабочих с железными решетками в руках; Ольга отшатнулась.
— Решетки привезли, — вместо приветствия сказал старший рабочий, дородный и усатый. — Занести можно?
— Какие решетки?
— На окна, от воров! — объяснил второй, маленький и белобрысый. — Виктор Александрович… да вот и он сам.
На лестничную площадку поднялся Виктор — очень прямой, в летнем костюме и при галстуке, несмотря на жару. Он был начальником строительной фирмы и со временем обещал вырасти в действительно крупного бизнесмена; Ольга, охнув, отступила в прихожую.
Ее судьба снова порвалась и расползлась, как рваные колготки. Виктор — реален. В ее жизни нет и не было никакого Эдика!
— Привет, — сказал бывший муж и мельком оглядел переднюю. — Поскольку квартира отчасти моя и на опознание твоего трупа мне не хочется, то привез решетки, как ты просила. Мужики, давайте.