Чтение онлайн

То же относилось и к «Звездным Огням»: корабли всех трех эскадр так и сверкали, словно только что сошли со стапелей. Новая модель 5-Б, оборудованная двумя мощными 565-миллиираловыми разлагателями вместо прежних четырнадцати 425-миллиираловых, была значительным шагом вперед по сравнению с первыми, уже ставшими легендой проектами «Шеррингтона». К концу своей экскурсии Брим оценил станцию по достоинству — но был немало обеспокоен нарушением всех норм и стандартов, которое успел заметить.

Больше всего его волновали ремонтные стенды. Они, конечно, работают так же, как и те, что поступают по обычным каналам, — так же, да не совсем. Брим знал по опыту, что разница иногда бывает очень заметна. Что будет, если механикам придется перейти на стандартное оборудование? Смогут они выполнять свою работу столь же хорошо или им придется переучиваться заново при катастрофической нехватке времени?

Пока ясно одно: молодой де Брю находится на особом положении. Политическое влияние — вещь, конечно, хорошая, но в боевых условиях от него толку мало. Брим взял себе на заметку уведомить Онрада и его «покер-клуб» о создавшейся ситуации, но даже император вряд ли сможет что-либо предпринять — по крайней мере до отправки в Содеску.

Вечером в офицерской кают-компании Брим и де Брю, оба в парадных мундирах, заняли места во главе трех длинных банкетных столов, на каждом из которых был выложен из колотого льда номер эскадры:

904, 76 и 25. Около сотни веселых мужчин и женщин, собравшихся здесь, ели из самой великолепной посуды, которую видел Брим после недавнего визита в императорский дворец. Не менее сорока рядовых сновали между залом и кухней, подавая блюдо за блюдом и подливая в хрустальные бокалы старые логийские вина. Этот банкет, которым остался бы доволен и сам великий князь, наводил на Брима некоторую оторопь, но он не забывал общаться с соседями слева и справа, стараясь разнюхать, как, собственно, поставлено тут дело у де Брю.

Сам де Брю говорил в основном о космических кораблях и полетах — темах, явно дорогих его сердцу. Справа от Брима лейтенант Сюзанна Келлер, потрясающая блондинка с волосами до плеч, томными голубыми глазами и чувственным ротиком на овальном лице, щебетала о финансовых делах базы столь мелодичным голосом, что делала этот сухой предмет почти интересным. Знаменитый на всю галактику вырез ее мундира открывал взору огромные площади сливочно-белой кожи, притом она имела чудесную привычку наклоняться вперед при разговоре, чем еще более увеличивала обзор. Брим в самом начале, подвигая ей стул, заметил ее длинные, крепкие ноги и очень тонкую талию. Она походила на Марго Эффервик, как родная сестра — младшая и не столь зрелая, но почти такая же красивая. Брим посмеялся про себя. Да, де Брю на совесть выполнил домашнюю работу.

Перед главным блюдом один из офицеров встал, поднял бокал и произнес громким, звучным голосом:

— Здоровье императора.

Все поднялись, хором повторив освященный веками тост:

— Да здравствует император, да здравствует наш милостивый император, да хранит Вселенная императора.

Не успело эхо умолкнуть, второй офицер провозгласил:

— Троекратное «ура» адмиралу Бриму, — что и было исполнено. Брим стоял растерянный, покраснев до ушей.

Не успел прозвучать третий тост, он поспешно поднял бокал и произнес:

— Троекратное «ура» девяносто первому крылу и Содеске!

Присутствующие разразились бурными аплодисментами, которые еще усилились, когда Брим и де Брю сдвинули бокалы.

После новых многочисленных тостов и многократных «ура» офицеры расселись по местам, и банкет пошел своим чередом. Присутствуя на нем от первоначальных закусок до последних десертных блюд, Брим не мог не признать это пиршество великолепным и в то же время изысканным. Де Брю, в отличие от великого, князя, понимал разницу между обильным и тонким обедом. Кроме того, он, несмотря на все свои протекции и связи, был очень приятным собеседником. А удивительное сходство Келлер с Марго Эффервик придавало вечеру почти магическую атмосферу.

Когда десертные тарелки были убраны и офицеры, попивая коллекционные ликеры, закурили сигареты муокко, де Брю встал и еще раз произнес тост за императора Онрада, заставив собравшихся притихнуть.

— Офицеры девяносто первого крыла, — сказал он затем, обернувшись к Бриму, — я знаю, вы все очень хотели бы узнать побольше о нашем новом назначении. Поэтому передаю слово адмиралу Бриму, который следил за развитием событий задолго до вторжения Лиги в Содеску.

Удивившись и несколько опешив, Брим встал под возобновившиеся аплодисменты, взглянув в глаза улыбающемуся де Брю, и поднял руку, призывая к тишине. Голова у него работала на полных оборотах.

— Благодарю вас, капитан де Брю, — сказал он с не совсем искренней улыбкой. — Счастлив поделиться своими немногими сведениями о новой области вашего назначения — и о медведях, спасению которых вы будете способствовать. Вы находитесь в авангарде операции, которую, быть может, со временем назовут в числе тех, что решили исход войны…

В следующие полметацикла он изложил свой взгляд на содескийскую кампанию, рассказал, в чем сила и слабость медведей, и о том, чего можно ожидать от неприятеля. Под конец он обвел взглядом банкетный зал — ставший значительно тише и трезвее, чем в начале его речи, — и нахмурился.

— Это особая война. Пока что она носит оборонительный характер — но не такой, к которому вы привыкли здесь, в девяносто третьем порту. Содеска очень велика. Я бывал в их столице несколько раз, но до сих пор не имел представления о размерах этого доминиона. — Он оглядел серьезные лица офицеров. — Быть может, я и теперь недостаточно хорошо их представляю, но кое-какие понятия получил. Эти просторы большей частью мало населены; вы не найдете там такого дворца, как ваш, который притом находился бы в нескольких метациклах от одного из самых крупных городов во Вселенной. В Содеске тоже, разумеется, есть города, и многие могут посоперничать с Авалоном. Но вас скорее всего разместят на какой-нибудь захолустной планете, не только голой, но еще и покрытой снегом. Это будет скверная война — более скверная, чем та, с которой большинство из вас сталкивалось, — я говорю и о тех, кто участвовал со мной в битве за Авалон.

Он закончил, и слушатели, помолчав немного, снова захлопали — но это были уже не те веселые, перемежаемые свистками аплодисменты, которые он получал раньше. Теперь в них слышалось уважение. Брим сел и посмотрел на де Брю — тот взирал на него с почтительным восхищением. Очко в мою пользу, с легкой грустью подумал Брим. Хорошо бы молодой командир крыла вложил в бои с Облачниками хоть долю той энергии, с которой пытался поддеть своего нового — и очень временного — начальника. Скоро ему придется отчитываться перед каким-нибудь содескийцем.