Чтение онлайн

– Послушайте, у меня доклад президенту и чем скорее, тем лучше. Видимо, его тоже разбудили, так что, сами понимаете.

– Понимаю. А вы сами сейчас куда решили отправиться в поисках фактов для доклада – туда или обратно?

– На кладбище.

– Рановато, конечно, – улыбнулся эксперт. – Но что с вами, молодыми, сделаешь. Идите.

Я поднялся по точно такой же лестнице, обогнул сложенный штабелем заборчик и двинулся искать первую же распотрошенную могилу.

Продолжалось мое блуждание в тиши и покое недолго, до второго поворота. Где я незамедлительно наткнулся на группу лиц, энергично копающихся в разоренном захоронении. Если в Ярославле этим занимались всего-то капитаны, то здесь, побросав пиджаки, вглубь пошли уже подполковники. Различить звание службиста по внешним приметам можно было и в штатской униформе. Неприметный значок на лацкане, форма узла галстука, его цветовая гамма и ворот сорочки – все это говорило многое о носителе костюма. Да и сам фасон творения итальянских дизайнеров тоже чин от чина немного видоизменялся.

У тех, кто ковырялся в могиле первого президента, было по три пуговицы на снятых пиджаках. Высший офицерский состав. К сорочкам, для уточнения числа звездочек, я еще не приглядывался.

Наверху их ожидал сам генерал-лейтенант ФСБ Нефедов Владислав Георгиевич, один из заместителей директора. Уже не в штатском. Рядом суетилась его камарилья, в том числе и оператор. Нефедов увидел меня первым и поздоровался вопросом:

– Торопец, вы что раскопали?

– К сожалению, никаких подробностей Милена сообщить не смогла.

Генерал поморщился.

– Вот девка. А вроде из приличной семьи. Отец у нее был человеком очень порядочным. А она… что значит, нет мужской руки. Мать теперь одна хозяйничает, не до дочек. А ведь я ее с самого детства знаю…. Да, вы сейчас к Денису Андреевичу?

– Так точно. Только мне сперва надо разобраться в деталях, что именно произошло здесь и…

– И где? – стрельнув в меня взглядом, спросил Нефедов.

– На других кладбищах.

– Пойдемте в сторонку, пока наши фиксируют.

Мы отошли примерно на полсотни метров от основной группы копавшихся в могиле службистов. Только тогда Нефедов остановился и обернувшись, словно за ним должны были непременно подглядывать, произнес.

– Дело дрянь, скажу вам откровенно. То, что наши эксперты ковыряются в ниточках, так просто по незнанию общей картины.

– Мне уже говорили о слишком густой завесе секретности.

– Вы были в Ярославле, мне докладывали. Как там?

– Картина в целом схожая. Особенно могилы – все словно вскрыты изнутри. И что касается их количества, оно только растет.

– Вот именно, что постоянно растет. Особенно в ночное время. Хотя… страна у нас необъятная, новости не сразу доходят. Да, что говорить, мы и так по самые уши вляпались в эту историю.

– Владислав Георгиевич, я не совсем понимаю.

– Вы совсем не понимаете, но, к сожалению, мне придется вас посвятить. Сразу предупреждаю, что услышанное вам не понравится. Уж извиняйте старика.

В кармане пиджака затрезвонил телефон. Я не хотел брать, думая, что это Валерия – надо было конечно, на каждого абонента ставить свою мелодию звонка, но вот поленился в свое время. После четвертого аккорда Нефедов категорически приказал ответить.

Звонил Сергей.

– Ты где пропадаешь, тут все на ушах стоят.

– На Новодевичьем. Из-за него стоите?

– Нет, хуже. Из-за Ижевска. Помнишь, я тебе рассказывал о покусанным неизвестным, а затем умершем и воскресшем бомже.

– Да прекрасно. Я тогда посоветовал…

– Неважно. Ситуация вышла из-под контроля. Покусанный бомж сбежал из бокса. Сейчас отрядили на его поиски половину личного состава. Он ведь кусается. Хуже того, так, как он кусается, люди умирают.

– От укусов?

– Именно от них. Ни от чего более. Все, кто был с ним, все скончались. Врач, медсестра, двое санитаров. Еще вчера. А сегодня…

– Ожили?

– Да. Их пока поместили в стационар, связали, и начали обследование. Обрадовать новостью не могу, но признаков жизни у них нет.

– Ты сказал, ожили.

Сергей посопел недовольно. Я включил динамик, чтобы и Нефедов слышал, о чем идет разговор.

– В том-то вся и закавыка. Формально они мертвы. Хотя мертвыми быть вроде не с чего. Но жизнедеятельность в их организмах полностью прекратилась, частично функционирует только головной мозг, знаешь., как будто в летаргическом сне. Просто поддерживая в себе некое подобие жизни. А затем отключился и он, и с этого момента формально они стали проявлять признаки жизнедеятельности. Тоже пытались укусить персонал, хорошо, санитары были наготове и не допустили подобного. Теперь дожидаются экспертов из Москвы. Крыло, где они находятся, на всякий случай изолировали полностью, сейчас решается вопрос об их переброске в столицу для полного обследования.

Я молчал, подавленный новостью. Затем, механически, влез в карман пиджака и достал баночку с аспирином. Выбросил таблетку на ладонь, проглотил, жаль, запить нечем.

– Самолет уже в пути. Через час будет на месте, полагаю, к середине дня их доставят либо в центр медицины катастроф, либо в исследовательский центр вирусологии и иммунологии при ФСБ. Пока вопрос решается…. Ты меня слушаешь?

– Да слушаю. Рядом со мной стоит Владислав Георгиевич. Он тоже внимательно тебя слушает.

– Все это я прекрасно знаю. Поскольку именно я отдавал приказ отправить «Як-40», так что живые мертвые отправятся в наш институт. Вы слышите меня, Сергей?

– Да, Владислав Георгиевич. Спасибо за информацию, – Сергей отключился. Я убрал мобильный, вытер с лица капли пота. Снова посмотрел на генерала. Тот опять оглядывался, но теперь я понял, что его интересует не предполагаемая слежка, а совсем другое. Он разглядывал соседние могилы, проверяя даты на них. Как я в свое время.

Разглядывание затянулось. Генерал не торопился излагать данные. А я… я почему-то не торопил его. Вслушивался в тишину Новодевичьего. Мне сказали, это как взрыв, значит, и ожидать следовало некоего грохота разверзаемой могилы. Именно его мы с генералом и поджидали в эти минуты, стоя друг к другу спиной и разглядывая даты.

– Я слышал, ваш отец умер три года назад, – неожиданно произнес Нефедов. Я кивнул. – Он где похоронен?

– Не похоронен. Он завещал кремировать себя. Прах находится у мамы дома.

– Считайте, вам повезло. Потому как если наши выкладки верны… в ином случае вам пришлось бы в ближайшие дни или недели несладко.

– О чем вы, Владислав Георгиевич?

– Я хотел бы вас ввести в курс дела. Начал как видите, издалека, но нельзя же вечно…. Это произошло в Абхазии, в Кодороском ущелье. Подробнейшая информация поступила сегодня утром. Полтора часа назад.