Чтение онлайн

– И где же нам это самое дело пытать? Я слыхал, в Эрианте покойников морю отдают, так что госпожу… Как ее? Илидию даже на погосте теперь не сыскать.

– Ты что, некромант, что ль? – поинтересовался конек. – С теми, что на погостах, только колдуны-некроманты беседовать умеют. А тебе дух нужен, которому теперь дела нет до того, гниет ли его бренная плоть в гробу или рассыпалась пеплом по морским водам.

Виан вспомнил, что в какой-то из «запретных» книжиц встречал описание обряда вызывания духа. Есть якобы такие люди, что могут дух умершего к себе призвать и в свое тело на время пустить, чтобы тот с живыми родственниками пообщался. Конек тогда сказал, что, по его мнению, все это фокусы и шарлатанство.

– Это даже хорошо, – говорил между тем Лазаро – что темень такая непроглядная и дождь льет. Значит, можно в любом месте остановиться и портал открыть.

– А куда портал-то? – опомнился Виан.

– А помнишь, я тебе, когда мы на корабле плыли, велел на берег смотреть да что-нибудь приметное запоминать?

Виан порылся в памяти. Парочка приметных утесов, напоминающих громадные каменные книги, там была, но вот представить их себе во всех подробностях у парня не получалось. К тому же видел он их со стороны моря и не был уверен, что мерцающая Дверь не выведет его прямиком в это самое море. Где-нибудь в перекладе-двух от берега.

Непонятно, ощутил ли конек эмоции, отразившиеся на Виановом лице, да и мог ли он вообще что-то видеть в этой темноте. Но, похоже, повисшая в сыром воздухе настороженная пауза навела его на правильные мысли.

– Ладно, в мой портал прыгнешь, – сказал он, – но на будущее память тренируй. Пригодится. И учись развивать пространственное воображение, – добавил он, когда Виан поинтересовался насчет портала, ведущего в море.

– Как это? – не понял Виан.

– Учись представлять, как мог бы выглядеть тот или иной предмет не с той стороны, с которой ты смотришь, а, например, сбоку. Ну да ладно, мне что-то уже надоело стоять в этой слякоти.

Виан, смутно различавший силуэты деревьев и помоек, увидел замерцавший прямоугольник Двери.

За Дверью светлее не стало, а вот дождя не было. Виан некоторое время старательно вглядывался в темноту, пытаясь понять, куда же он попал, однако не видно было ни зги. Где-то рядом зевал конек, шумел ветер, запутавшийся в верхушках невидимых деревьев. Отчетливо пахло морем.

– Лазаро, где мы? – спросил Виан в темноту.

– Примерно напротив того островка, с которого «прыгали» в Эриант, – откликнулся из темноты Лазаро. – До берегового обрыва, который ты не смог запомнить, отсюда переклад или полтора. А туда, куда нам надо, попадем, я думаю, завтра к полудню.

– А что ж ты сразу туда нас не перенес? – удивился Виан, наконец сообразивший, что просто стоять в темноте большого смысла нет, и рывшийся в котомке в поисках жар-птицева пера.

– Ты же помнишь… – наставительно начал конек. Извлеченное из тряпицы перо, хоть и несколько

потертое, озарило ровным желтым светом Виана, конька, кустики полыни и часть ровной каменистой площадки, почти не покрытой растительностью и при этом рассеченной глубокой промоиной. Оба путешественника молча воззрились на уходящую в глубь земли черноту.

– Так вот, я говорю, – начал было конек, – что перенестись можно только туда, где…

– А если бы ты нас туда уронил? – возмутился Виан, показывая на промоину зажатым в руке пером. – Раньше не было, – виновато сознался конек, – я же в этих краях был не год и не два назад.

Вот видишь, какая опасная вещь – ходить через портал в места, где давно не бывал! Что уж говорить про те места, в которых не был вовсе.

Они все-таки вздремнули – ближе к утру, когда небо на восходе начало розоветь, показывая, что тучи наконец-то несколько разошлись.

– Я уж думал, что так до самого снега и будет лить, – проговорил Виан, разглядывая отсветы пробуждающегося Светила.

Он нашел под склоненными кустами местечко посуше, расстелил плащ, улегся и почти мгновенно уснул. Лазаро с легким осуждением посмотрел на спутника, а затем, вспомнив, видимо, что скоро только сказки сказываются да кошки родятся, тоже прилег.

Виана разбудил солнечный луч, пробравшийся между ветками кустарника. Парень некоторое время осоловело моргал, пытаясь понять, где и зачем находится, а затем вспомнил события предыдущей ночи, их с коньком «прыжок» из Тищебора прямо к берегу Соленого моря и блуждание в темноте по тропинкам среди густого грабинника.

Конек спал, свернувшись почти по-собачьи. А вот окружающая природа не спала, радуясь тому, что дождь закончился и снова светит солнце. Дневное Светило уже вскарабкалось на небосвод, разгоняя последние полупрозрачные обрывки облаков.

– Будет жарко, – решил Виан, вылезая из-под Давшего ему краткий приют куста и с хрустом потягиваясь. Затем свернул и убрал плащ и огляделся.

Хотелось умыться, а заодно и попить.

Шагах в тридцати местность шла под уклон. Тропа, по которой в темноте пришли Виан с коньком, извиваясь, уходила куда-то вниз, под своды деревьев. Своды эти Виану показались зеленее, чем у прочей окрестной растительности. Решив, что это свидетельствует о близости ручья, парень не стал будить конька и отправился вниз по тропке.

Вскоре воздух и впрямь стал влажным, а трава у комлей деревьев – зеленей, гуще и выше. Еще шагов через двадцать Виан вышел даже не к ручейку, а к небольшой речке, мелкой и, несмотря на недавние дожди, чистой. Почти у самой воды тропинка пересекалась с дорогой, когда-то явно торной и еще хранящей остатки тележных колей, но ныне густо заросшей травой, бурьяном и даже молодыми деревцами. Там, где бывший тракт и нынешняя тропка сходились, на большом синеватом камне сидела, кутаясь в черную хламиду, сухонькая сгорбленная старушка. Кривой суковатой палкой, видимо служившей ей клюкой, старушка чертила на тропинке никому более не видимые знаки и искоса поглядывала на Виана.

– По здорову ли, бабушка? – поинтересовался Виан, садясь у края воды на корточки. Он ополоснул в речке руки, а затем щедро плеснул студеной водой в лицо.

– Да вроде не жалуюсь, милок, – ответила старушка высоким, чуть надтреснутым голосом. Жизнь идет как идет, не бьет по голове – и славно!

Виан не нашелся, что ответить. Старушка же тем временем как-то кривовато соскочила с камня и, прихрамывая, дошла до воды.

– Вот только, – сказала она, тыча клюкой в реку, – на ту сторону мне перейтить надобно. На другой берег, стало быть. Ты вон молодец добрый да справный, тебе эту речку перейти – что макушку почесать. Так не поможешь ли мне, старой, не перенесешь ли?