Чтение онлайн

5

В этом году школьные занятия после каникул начинались в первый день недели - понедельник.

Утренний город похож был на движущийся сад или какое-то театральное действие. Из подъездов и калиток выходили девочки в белых фартучках и мальчики с белыми подворотничками. И несли цветы. Лиловые астры, царственные, будто отлитые из воска гладиолусы, бордовые гвоздики, осенние розы застенчивых скромных окрасок.

Особенно трогательными были малыши-первачки. Девочки, осознавая важность момента, несли букеты благоговейно, правда, стараясь не прижимать к груди, чтобы не зазеленить фартук; мальчишки тащили охапки цветов, как веники, только что не под мышкой.

Взрослые при виде детей улыбались. Можно подумать, все хмурые люди в этот день куда-то исчезли из города. Остались одни добряки, которым милы взволнованные, озабоченные ребячьи рожицы, цветочное шествие и тихие желтые бульвары, придающие родному городу свои особые черты.

В бывшем восьмом "А", теперь девятом, учителей, как и в других классах, ожидали букеты более или менее равноценные, однако два выделялись - самые богатые, пышные, нарядные для Ольги Денисовны и Королевы Марго.

Королевой Марго была математичка Маргарита Константиновна.

Довольно порядочно лет тому назад весь город с невероятным азартом, правдами и неправдами добивался, добывал и читал "дефицитный" переводной роман "Женщина в белом". Еще раньше с таким же азартом, взахлеб читались тома "Саги о Форсайтах". И хотя произведения эти отнюдь не равнозначны, спрос на них был одинаков. Все ломились за книгами; некоторые, чтобы прочитать, другие - поставить на книжную полку для украшения комнаты, как ставится на тумбочку ваза.

Нынче в моде стал роман Александра Дюма.

– Знаете что, - сказала однажды Маргарита Константиновна, - в Москве организован обмен макулатуры на книги. Между прочим, при везении можно раздобыть Дюма.

– А зачем им макулатура?
– спросил Женя Петухов, любивший во всем добираться до сути.

Неожиданно Маргарита Константиновна обнаружила познания в этом вопросе и, не пожалев оторвать от урока математики десять минут, подробно изложила ребятам, в чем дело.

– Дело в том, что, представьте, на каждого жителя в нашей стране уходит в год пять деревьев. Представьте, чтобы выпустить для вас книги, тетради, делать вот эти школьные парты, строить дома, надо в год вырубить пять деревьев на каждого. Представьте - пять деревьев на каждого!
– почти с ужасом повторила учительница.
– А кто из вас посадил за свою жизнь хотя бы одно дерево, ну-ка? Ты? Ты? Никто. Так вот если ты, ты или ты (она указывала пальцем) соберешь и сдашь государству шестьдесят килограммов макулатуры - все равно, что вырастил дерево - сосну, ель, дуб, лиственницу. Сколько вас? Тридцать восемь, я - тридцать девятая. Считайте, мы посадим тридцать девять деревьев!

Она так их разагитировала, что все спешно принялись собирать старые газеты, брошюры, пакеты, бумажные коробки и т. д., тем более что в московских пунктах сбора макулатуры в обмен выдается квитанция. Беги в книжный магазин, меняй квитанцию на Александра Дюма.

Обещанный Маргаритой Константиновной Дюма особенно подогревал усердие ребят.

В один прекрасный день Маргарита Константиновна возглавила группу учеников, нагруженных едва не тонной отжившей бумаги, и отправилась с ними на электричке в Москву. Часа через два они стояли у пункта сбора неподалеку от Третьяковки, в которой бывали с Ольгой Денисовной, после чего на кольцевом автобусе "К" поехали в книжный магазин, и - счастливцы!
– вечером возвращались домой с единственным раздобытым экземпляром романа Дюма "Королева Марго".

Всю дорогу из рук в руки передавалась довольно толстая книга в сером коленкоровом переплете с золотым тиснением имени автора и названия романа и изящным и странным силуэтом королевы Марго.

Книгу читали по очереди. Вот тогда-то руководительница класса и получила прозвище Королева Марго. Ей не замедлили сообщить об этом на одном из уроков.

– Не пойдет!
– категорически отрезала она.
– Королева Марго - коварная женщина.

– А красивая!

– Королева Марго деспотична.

– А красивая!
– возразили ей радостным хором.

– Жестокая, - спросила учительница.

– Красивая!
– твердил класс.

– Ну, так и быть, - сдалась учительница, порозовев от смущения, неуверенная, педагогично ли она поступает.

– Пусть будет по-вашему. Тем более что Горький тоже сочинил себе королеву Марго. Прочитайте "В людях", там многое найдете...

Учительница математики и вправду была хороша. Высокая, стройная, с прямыми до плеч волосами, в модной под мужскую рубашку блузе в голубую полоску, с широкими обшлагами и отложным воротничком, в синей юбке и синем кожаном жилете, она восхищала девчонок "стилем". Мальчишкам тоже нравилась привлекательная внешность учительницы, но вслух они ценили в ней образованность. "Интеллектуал", - говорили о ней.

Это что? В представлении старшеклассников школы номер один это значило - знать чемпионов по футболу и шахматам; всех, наших и не наших, космонавтов: лауреатов международных музыкальных конкурсов; быть в курсе научных открытий в объеме статей и дискуссий популярных молодежных журналов.

Старшеклассники были поражены, когда оказалось, что математичка довольно прилично играет в шахматы и судит оригинально о Фишере, что, будучи москвичкой, знакома (правда, по чистой случайности) с одним из братьев Старостиных и на московском стадионе "Динамо" и в Лужниках видела немало выдающихся матчей и может о них рассказать; слушала в консерватории Эмиля Гилельса, Святослава Рихтера, Козловского и других знаменитых артистов.

Ого! Ребята, даже Гарик Пряничкин, чьих ниспровергательных идей панически боялась Марья Петровна, прониклись уважением к математичке. Но все же решили ее испытать и, специально выискав в астрономическом журнале вопрос с заковыркой, обратились к ней с одной лишь целью - увидеть, как она себя поведет. Она повела себя так, как только и могло ребятам понравиться. Ответила просто:

– Ребята, не знаю.

Без суеты и хитростей, не боясь уронить авторитет.

– Не знаю. Поищу, если уж непременно вам нужен ответ.

Итак, в первый день школьных занятий Королеве Марго был вручен прелестный букет. Цветы для Ольги Денисовны пока были спрятаны в парте Милы Голубкиной, низкорослой плотной девицы пятнадцати лет, не очень милой наружности, с упрямым взглядом, почти всегда без улыбки, но отличницы и старосты класса. Ей и надлежало преподнести учительнице цветы.

В перемену после двух часов математики девятиклассники понеслись в кабинет русского языка и литературы. Они топали, как стадо диких бизонов. Так неслись с этажа на этаж все остальные ребята. Отчего школьники не шли нормальным шагом в очередной кабинет, а мчались с угорелым видом, кидали сумки и портфели у двери, а затем начинали толкаться и валтузить друг друга - объяснить можно лишь избытком юной энергии. Так и объясняли педагоги суматоху при переходе классов из одного в другой кабинет, что при бесспорных достоинствах кабинетной системы обучения являлось некоторым его недостатком.