Чтение онлайн

Существовала, правда, модификация этих чар отложенного действия. Более безопасная и малодоказуемая, потому что прикосновение передавалось через предмет, без непосредственного контакта. И в то же время более рискованная — если между наложением чар и их воздействием к зачарованному предмету прикоснется некто третий, то он поневоле окажется в сфере действия заклинания.

Отстраненный, почти академически сформулированный анализ ситуации помогал успокоиться. Скорее всего, решил Ларк, именно это и произошло. Ловушку поставили на него, и снова в нее невольно влезла Женя. Не девушка, а дюжина несчастий. Что ж, это должно немного ослабить воздействие, а со временем оно и вовсе пройдет само — хотя, разумеется, для душевного спокойствия своего и девушки лучше снять заклятие сразу. Удачно, что фор Циррент здесь, у него есть достойный доверия маг-лекарь. Идти с подобной проблемой к дворцовым магам принц не рискнул бы — ведь ясно, что кто-то из них и поспособствовал ее возникновению.

Принц дошел до своей части дворца, завел Женю в первый попавшийся крохотный зальчик. Здесь, по крайней мере, нет лишних ушей.

— Скажите, Женя, вы до чего-нибудь дотрагивались здесь, во дворце?

Девушка смешно вскинула брови:

— Меня не предупреждали не лапать. А что, нельзя?

— Нежелательно, — принц подавил вздох. — Не потому что нельзя, а исключительно из соображений личной безопасности. Сможете вспомнить, к чему именно вы прикасались?

— Да что случилось-то?

Принц не мог понять, запаниковала она или оскорбилась. Восприятие сбоило, затуманенное любовным влечением, легкий запах цветочного мыла кружил голову, вроде бы карие глаза казались подернутыми теплым солнечным сиянием — упасть в них и остаться там навсегда, потому что вот оно счастье, не нужно другого.

— На вас налипли не слишком уместные чары, — обтекаемо сказал принц. — Ничего опасного, но…

— О господи… — девушка огляделась вокруг и почти упала в ближайшее кресло. — Что ж мне так везет, а? Что за чары-то хоть?

— Ничего опасного, — неловко повторил принц. — Но они заставляют меня… уделять вам повышенное внимание.

— Сочувствую, — ехидно отозвалась Женя. И только потом, видимо, поняла, что именно Ларк так нелепо назвал. Покраснела как-то вдруг, резко, ойкнула и спросила: — Это вы из-за чар меня в укромные места норовили затащить? Любовные, что ли? Но кому оно надо-то?!

— Серьезный вопрос, — кивнул принц. — Верю, что не вам и не графу фор Цирренту. И не деду. Остальные под подозрением.

— Но зачем?!

Забавно и, пожалуй, в чем-то приятно, подумал принц Ларк: эта девушка и в самом деле совершенно не имеет на меня видов. Все ее разговоры были просто разговорами, рассказы — просто рассказами. Зарождавшаяся дружба — просто дружбой. И вот именно теперь принц Ларк понял, что это и в самом деле была дружба и что он не хочет ее разрушить.

— Очевидно, на вашем месте предполагалась другая особа, — пожал плечами Ларк. — Случайность. Роковая или счастливая, как хотите.

— Я ничего не понимаю, — жалобно призналась девушка.

— Я объясню, — Ларк бросил быстрый взгляд на часы. — Объясню, и пойдем к деду, пора. И, может быть, он что-нибудь углядит. — Он отвернулся, потому что рассуждать, глядя на Женю, становилось все труднее. Малейшие оттенки выражений заставляли сердце биться сильнее, растерянные глаза притягивали, звали утешить. — Чары накладываются на какой-нибудь восприимчивый к магии предмет, желательно деревянный. Несут отпечаток… скажем так, особы, к которой должен возникнуть интерес. И того, кому они предназначены. То есть сейчас очевидно, что предназначались эти чары мне, но вы правы, спрашивая, почему именно вы. Я думаю, что предмет увлечения предполагался другой. Но вы, прикоснувшись к данному предмету раньше меня, сменили заложенный в него отпечаток на свой.

— Бред какой-то, — озадаченно сказала Женя. — Если так легко это все перенастроить…

— Не легко, — вздохнул принц. — Нужна магия. Но в вас она есть. Еще одно роковое совпадение.

— И что теперь делать?

— Не обращать внимания, — принц заставил себя улыбнуться. — Я вам обещаю, что никаких роковых последствий этот досадный инцидент не повлечет.

Легко сказать, «не обращать внимания»! Вот уж точно, тридцать три несчастья!

Женя глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Принц прав, ничего страшного не произошло. Не покушение же очередное, в самом деле. Сама она ничего такого… «любовного», хмыкнула про себя Женя — не чувствует, а принц, оказывается, отлично умеет держать себя в руках, молодец просто. Теперь, задним умом, Женя вдруг увидела в новом свете все его вольные или невольные ухаживания. Прикосновения, приглашения… Но ведь как только понял, что происходит, тут же остановился!

Женя поглядела на принца Ларка с новым, оценивающим интересом. Мог бы он увлечь ее как мужчина? Пожалуй, все же нет. Особенно если бы продолжал ухаживания в том же стиле. Шепотки на ушко и приглашения то в зимний сад, то на какую-то там башню! Он и так-то, кажется, помладше Жени, но обычно это не слишком заметно. А такие ухаживания… они и взрослого-то мужчину выставляют глупым мальчишкой. Пусть лучше стоит вот так, отвернувшись, и читает лекции о роковых совпадениях. Заумные формулировки забавно, конечно, сочетаются со слегка дрожащим голосом…

Потом вспомнился вопрос принца. Женя прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти весь свой путь по дворцу. Перечисляла вслух:

— Когда вошли, там был такой красивый рельеф на стене, дубовые листья и еще что-то… я рукой провела просто так, на ходу, сил нет как захотелось прикоснуться.

— Это нормально, — отозвался принц, — первая ступень защиты.

— Потом на лестнице, тоже барельеф. В зале со знаменами, макет корабля. На галерее в окно выглянула, о подоконник опиралась. И дверь в приемной у короля. Кажется, все. Потом мы уже вместе были.

— Макет, — повторил принц. — Остальное слишком…

— Людно? — подсказала Женя. — А вы любите корабли, да?

— Не то чтобы люблю. Есть там один… — кажется, принц смутился. — Исторический. Я к нему прихожу на удачу. Как раз прикасаюсь. Такая… личная добрая примета, понимаете?

— Да, похоже. — Так и в самом деле все сходилось. Наверное же, какой-нибудь зал боевой славы, положено замирать в патриотическом экстазе и думать о родине, а не тыкать пальцами в игрушечные мачты и паруса. Кто еще станет нахально лапать экспонаты, только мальчишка, который рядом с ними вырос, и туристка из другого мира, которая в их исторической значимости вообще ни ухом ни рылом. Причем о туристке никто не знает. Вот и весь расчет.