Чтение онлайн

После допроса продавщицы Кармия Тиграновна получила у завмага сведения, откуда им поставляли горилку с перцем.

– Ну вот видите, Захар Петрович, - торжествующе заключил следователь Агеев, ознакомив меня с сообщениями Карапетян, - есть и спортсмен. Я имею в виду тренера Ларисы.

– Кармия Тиграновна узнала его фамилию?

– Да. Некто Юрий Васильевич Лебедев. Сорок два года, женат... Можете себе представить, сколько ненависти к нему накопилось у Лещенко. Сознательно и подсознательно. Имеется также и комплекс самоубийства. На это намекал брат нашего Лещенко. Между прочим, врач.

– Словом, классический треугольник - он, она и третий... Ну а что на ликеро-водочном заводе, где производят горилку с перцем?

– Паника. Временно приостановили производство этого продукта, проверяют технологию. А также выясняют по своей линии, в какие магазины поступала для продажи партия горилки, из которой купил бутылку Лещенко. Предупредили торговые организации, чтобы те приостановили продажу горилки, а товар вернули на завод. Для проверки.

– У них есть какие-нибудь сигналы о случаях отравления?

– Нет. Я думаю, зря наша горячая разведчица так перепугала их.

– Лучше перестраховаться, - сказал я.
– Ведь версию о том, что яд попал в горилку на заводе, вц ещё окончательно не опровергли, так?

– В принципе - так. Но в свете запутанных отношений супругов Лещенко она отодвигается на дальний план. По-моему, разгадку надо искать в семье Льва Митрофановича.

– Возможно, вы правы, - сказал я.
– Вы не пытались установить, каким образом подмешали яд в горилку? Насколько нам известно, обе бутылки с горилкой, которые Лещенко выставил на пирушке в своей палате, были запечатаны.

– Я думал об этом, - ответил Агеев.
– Чтобы высыпать яд в содержимое бутылки, надо её открыть. А затем каким - то образом снова закупорить.

– Пробка, кажется, там не хлорвиниловая.

– Да, - кивнул Виктор Сергеевич.
– Добротная пробка. Да ещё сверху залита сургучом.

– Вот видите! Такую вынуть и снова засунуть в горлышко, не разрушив сургуча, невозможно. А Ватутина утверждает, что обе бутылки с горилкой были запечатаны и впервые открыты за столом в тринадцатой палате.

– Ватутина могла и не обратить особого внимания на целость сургуча.

– А вы ещё раз допросите её. И получше исследуйте пробки. Может, там двойной след от штопора или ещё какие отметины...
– Бутылку с такой пробкой можно открыть и без каких-либо приспособлений или инструментов... Например, кулаком по донышку. Пробка выходит целехонькая, и сургуч не крошится, а просто ломается по окружности горлышка. Если, конечно, делать все очень аккуратно.

– Ну, в общем, посмотрите, поэкспериментируйте, - посоветовал я Агееву.

Виктор Сергеевич последовал моему совету. Снова допросил Ватутину. Действительно, Ольга Семеновна не запомнила, как выглядели бутылки с горилкой на столе в тринадцатой палате, открывали их до этого или же нет. А вот насчет пробки...

– Как же это я сразу не догадался провести такое исследование! сокрушался Агеев, кладя на мой стол снимки, сделанные в лаборатории судебных экспертиз.

На них было изображено несколько срезов пробки из бутылки с отравленной горилкой в сильно увеличенном виде.

– Смотрите, Захар Петрович, - объяснял мне следователь.
– Это след штопора. Причем он совпадает со штопором, который лежит в тумбочке тринадцатой палаты А этот тонкий прямой канал - скорее всего след от иглы Ну, которой делают инъекции больным.

– Таким образом?..
– посмотрел я на Агеева.

– Можно с уверенностью сказать, что яд впрыснули при помощи шприца Через пробку.

– С Лещенко вы говорили?

– Да. Он опять уверяет, что ничего не знает, кто, когда и как мог отравить горилку.

– Что думаете делать дальше?

– Выезжаю в Шостку. Назрела необходимость встретиться с женой Льва Митрофановича. .

В Шостке разговор Агеева и Кара-петян начался, конечно же, с Ларисы.

– Работает на том предприятии, где и муж. Инженером, - докладывала Кар-мия Тиграновна.
– В отделе кадров её характеризуют положительно. А вернее, особых, ярких успехов не проявляет, но и прогулов, склок с сослуживцами тоже нет. В общественной жизни предприятия участвует не очень-то ре-тиво...

– А дома? Что говорят соседи?

– Разное. Одни, кто помоложе, от-носятся к Ларисе Лещенко с симпатией. Она и с ребенком соседским не откажется посидеть, и рецептом пирога поделится, и десяткой выручит до получки.. Старшее поколение, женская половина, Ларису осуждает. Где это видано, говорят, чтобы при живом муже полюбовника в дом водить...

– Лебедева, что ли?

– Да, своего бывшего тренера, - подтвердила инспектор угрозыска.

– А как насчет других мужчин?

– В данном случае, - улыбнулась Кармия Тиграновна, - она однолюбка. Лебедев, и только Лебедев.

– Один муж и один любовник, - покачал головой Агеев.
– Смотрите-ка, какое постоянство... Сколько же лет Ларисе?

– Двадцать девять.

– А Лебедеву - сорок два. Разница в возрасте тринадцать лет, - отметил следователь.
– Интересный мужчина?

– Был, наверное, очень. Высокий, отлично сложен. Впрочем, фигура у него и теперь спортивная. Видимо, держит форму. А посмотришь на лицо - дашь на десять лет больше.

– Дети у него есть?

– Нет. Хотя живет с женой уже семь лет.