Ошибка
Шрифт:
– А ты не боишься летать на настоящем самолёте, мой друг?
– Эм, что ж, не совсем; что здесь может быть страшно, так это не сама машина, а поведение пилота, который в любом случае остаётся человеком; по правде, я больше уверен в самолёте, чем в себе. Но! Я верю, что можно довести себя до состояния автомата, и сейчас, повторюсь, я верю, что могу сделать это, несмотря на всё, что говорят родственники.
– Ларри, знаешь, это просто замечательно. И – честное слово – я тоже в тебя верю.
– Это та-ак вдохновляет! Я имею в виду, ты же мой единственный друг…
– Сочувствую.
– Да, кстати, я же совсем забыл – это, собственно, то, зачем я звоню – как ты думаешь, что, если я приеду в Москву на праздники?
– Ты действительно хочешь провести свои выходные в Москве?..
– Ну, так-то нет, но я подумал, будет очень интересно встретиться… Если это, конечно, не будет тебе в тягость; о, естественно, я не хочу никак тебя обременять, я просто хотел спросить, если вдруг…
– Всё в порядке. Я был бы очень рад, правда. Хотя на твоём месте я бы не стал повторять ошибки ушедших поколений.
– А?..
– Забудь.
– Так что ты думаешь на этот счёт?
– Знаешь, это… это было бы неплохо.
– Отлично! По-моему, довольно интересный опыт… А, и да… У тебя такой голос, будто… эм… всё нормально? Как ты вообще? Я такой эгоист, я ведь правда хотел спросить сначала, как у тебя дела, но мне так не терпелось рассказать тебе…
– Всё нормально. Ты слишком сильно беспокоишься о том, что подумаю я; завязывай с этим. Всё абсолютно нормально. Ты имеешь в виду, у меня грустный или недовольный голос? Что ж, ты забываешь о том, что у меня хроническая депрессия, как и о том, что я, в отличие от некоторых счастливчиков, живу в России. Что касается того, как у меня дела – что ж, меня, скорее всего, вышвырнут из университета за то, что нагрубил преподавателю. Хотя, она скорее походит на жабу, честное слово…
– Чёрт, это… это плохо… это очень плохо. Что конкретно произошло с этой жабой?
– Хм, да ничего особенного – я просто сказал, что её предмет мне не слишком интересен.
– Так ведь не факт, что тебя отчислят, это же просто твоё мнение! Во всяком случае, думаю, если ты извинишься и никогда больше не будешь так делать, всё уладится!
– Что ж, может быть.
– Так и будет!
– … так могло бы быть…
Они поговорили еще немного. Все это время он лежал на том же месте, смотря на зажигающиеся одну за другой звезды. Стало прохладно, особенно спине. Он не знал, сколько времени. Наверное, нужно было вставать, но ему не хотелось снова входить в этот бессмысленный автоматический ритм. Встать и пойти казалось чем-то нереальным и непосильным.
«Ну и ладно. Так и буду лежать здесь. Настолько уже все равно, достало…»
Ему показалось, что в небе, окаймленном по краям мутным светом городских огней, послышался хрустальный смех.
Это, очевидно, металлические браслеты бряцали друг о друга.
«Нет, ну это даже не смешно, это до смешного ничтожно! Этого я никак не ожидала; я-то была уверена, что он убьется… Даже не знаю, что теперь с этим делать и что думать по этому поводу».
Смех был горько-саркастический.
Глава 2
"When I'm free
When my sun has set
Release myself forever
I have no regret
To be free
I'll exist again
No more lost endeavors
Nothing to contend
When I'm free"
Epica "Unleashed"
“The challenge to be free is a lost enterprise”
Epica “Dancing in a Hurricane”
Жалкий, трясущийся комок страха сидел, свернувшись, на земле, смотря широко раскрытыми глазами, казалось, в пустоту. Он почти не моргал. Изредка, на фоне общей дрожи, он дергался чуть сильнее. Эйи в нем можно было узнать исключительно по внешним чертам.
Она терпеливо ждала.
Комок, похоже, не собирался двигаться. «Помочь ему немного, что ли…»
Она осторожно приблизилась и хотела сесть рядом, но не успела – комок стремительно развернулся, будто его хлестнули чем-то, и схватился за Ее ногу.
Казалось, он стал трястись еще сильнее, еще и зубы застучали. Видимо, он хочет что-то сказать… Да, действительно. После нескольких неудачных попыток начать комок быстро протараторил:
«Убейте меня пожалуйста!!!»
«О, Вечность… Плохо, совсем плохо».
Человек часто дышал; казалось, в любой момент он может закричать. Тут на какую-то секунду его глаза будто бы прояснились; он использовал ее, чтобы выдавить (слова будто вылетали из него с огромным усилием, сопровождаясь придыханием):
– Вы спрашивали ошибка природы я или идиот. Так вот я и то и другое. Закончите это пожалуйста поскорее.
– А еще что сделать… – Она думала.
Его глаза расширились, и в этот раз Она была почти уверена, что он закричит, но он не закричал.
– В… В… Вы же говорили что я могу выбрать смерть, я же сказал «пожалуйста»!!!
Его глаза наполнились диким отчаянием; он отпустил ногу и распростерся по земле, повторяя «пожалуйста», «что Вам стоит», «что я должен сделать».
Она поняла, что говорить что-либо бесполезно; легкий жест остановил извивания на земле.
«Побудь пока без сознания», – пробормотала Она, затем, повинуясь непонятному порыву, подняла на руки это безвольно повисшее тело.