Ошибка
Шрифт:
давно уже окоченевшие холодно-неподвижные синие трупы людей.
Эпилог
Долгожданные лучи первого весеннего солнца радостно освещали суровую белизну больничной палаты.
Максим вяло смотрел в серовато-белый потолок и мысли его лениво перекатывались из одного полушария
в другое. Он был безнадежным лежачим больным и знал это, и уже давно с этим смирился, как вдруг
противно скрипнула входная дверь.
– Палехин, - сурово сказала заглянувшая молоденькая медсестра, в которой он давно уже признал
девушку из автобуса.
– К тебе невеста.
Какая такая невеста?
– все также меланхолично подумал он, по-прежнему не отрывая взгляда от
больничного потолка.
Но дверь уже настежь распахнулась и, неуверенно улыбаясь, все в том же строгом синем костюме и
обтягивающей белой блузке в палату осторожно вошла Нэйт, внеся с собой ароматную свежесть весны,
шум первой капели и теплоту солнца. И соседи тут же принялись торопливо приводить себя в порядок,
поправляя одеяла, воротники старых пижам и приглаживая руками беспорядочно торчащие волосы.
– Здравствуй, - тихо сказала она, скромно остановившись у изголовья.
И тут он, вдруг почувствовав огромное облегчение, словно все эти месяцы ждал только ее одну, впервые
за все время своего лежания наконец-то сел. А потом и встал.
– Не прогонишь?
– спросила она, приблизившись и посмотрев на него своими черными и необычайно
серьезными глазами.
И Максим, опять же впервые, поцеловал ее в теплые и нежные губы.