Ошибка
Шрифт:
– Я была на вечеринке вчера. –
Он, кажется, ошарашен:
– Меня?
– Да. В доме «Омеги-Фи».
– А-а. Но я не помню, чтобы встречал там тебя. – Парень виновато смотрит на меня. – Вообще-то я мало что помню. Напился в хлам.
Мне немного обидно, что он не помнит нашу короткую встречу у ванной комнаты, но я тут же ругаю себя за это чувство. Он был пьян и только что перепихнулся с другой девушкой. Конечно, я не произвела на него никакого впечатления.
– Повеселилась на вечеринке?
Впервые за все то время, как парень вошел в мою комнату, в его голосе звучат неловкие нотки, словно он старается поддержать беседу, но ему не по себе.
– Думаю, да. – Я умолкаю. – Вообще-то беру свои слова обратно. Мне было весело до того момента, как я по полной не опозорилась перед одним парнем.
Сконфуженное выражение исчезает с его лица, когда он усмехается:
– Да? А что ты сделала?
– Я болтала. Без остановки. – Я чуть пожимаю плечом. – У меня есть очень плохая привычка – много и бездумно трещать в присутствии парней.
– Сейчас ты не трещишь, – замечает он.
– Да,
– Поверь мне, я помню. – Его ухмылка заставляет мой пульс ускориться. Боже, какая у него сексуальная улыбка – один уголок губ поднимается чуть выше, и каждый раз, когда он улыбается, в его глазах появляется озорной блеск. – Я ведь больше не заставляю тебя нервничать, правда?
– Нет. – Это ложь. Он заставляет меня нервничать, еще как. Ведь он Джон Логан, один из самых популярных парней а Брайаре. А я какая-то там Грейс Айверс, одна из тысяч девушек, запавших на него.
Его взгляд снова скользит по мне – горячий, медленный, внимательный, и по моей коже словно пробегают электрические разряды. Сейчас в его глазах безошибочно читается интерес.
Следует ли мне сделать что-то?
Мне ведь лучше что-то сделать, да?
Может, наклониться ближе. Поцеловать его. Или попросить поцеловать меня? Я мысленно возвращаюсь во времена старшей школы, стараясь вспомнить все
– Ты хочешь, чтобы я ушел?
Звук его хриплого голоса застает меня врасплох, и я понимаю, что почти целую минуту просто молча пялюсь на него.
У меня во рту так сильно пересохло, что мне приходится сглотнуть несколько раз и только потом ответить ему:
– Нет. В смысле ты можешь остаться, если хочешь. Мы посмотрим еще какой-нибудь фильм или…
Но я не заканчиваю предложение, потому что он придвигается ближе и касается моей щеки, лишая меня дара речи, и мой пульс тут же взлетает до небес.
Джон Логан
Мозолистые подушечки его пальцев грубо царапают мою кожу, а как хорошо от него пахнет! Я теряю голову, стоит мне лишь вдохнуть легкий аромат его лосьона после бритья.
Он нежно поглаживает мою скулу, и мне приходится взять себя в руки, чтобы не замурчать, как изголодавшаяся по ласке кошка.
– Что ты делаешь? – шепчу я.
– Ну, ты смотрела на меня так, словно хотела, чтобы я поцеловал тебя. – Его голубые глаза изучают меня из-под полуприкрытых век. – И я подумал, что должен это сделать.
Глава 4
Грейс
Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди, так лихорадочно бьется оно о ребра. Пульс бешено стучит в ушах.
О боже.
Он хочет поцеловать меня?
– Или я не так тебя понял? – спрашивает он.
Я снова сглатываю, пытаясь успокоить скачущее галопом сердце. Попытаться ответить не вариант. Горло словно сжато тисками. И хотя мои двигательные способности тоже утрачены, мне удается покачать головой.
Парень смеется, и мое лицо овевает его теплое дыхание.
– Это значит, я правильно тебя понял, или мне все же не нужно целовать тебя?
Каким-то волшебным образом я умудряюсь ответить, и даже полным предложением:
– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.
Он, усмехнувшись, придвигается ближе, вытягивается на боку, а меня осторожно толкает на спину. Каждый нерв в моем теле напряжен в предвкушении, когда парень нависает надо мной, а когда его ладонь опускается на мое бедро, по мне прокатывается волна дрожи.
Его губы растягиваются в улыбке. Губы, которые все ближе и ближе к
И вот его рот касается моего – господи! я целую Джона Логана!
Почти тут же мое сознание переполняется мыслями, которых так много, что невозможно сосредоточиться на какой-то одной. Я слышу нескончаемые лекции своего отца о том, что нужно уважать себя и вести себя прилично, не пускаться во все тяжкие во время учебы в колледже. А потом бодрый голос моей мамы велит мне веселиться и жить на полную катушку. А где-то между ними вопит еще один голос, восторженный: «Ты целуешься с Джоном Логаном! Ты целуешься с Джоном Логаном!»
Его теплые твердые губы приникают к моим. Сначала осторожно. Нежное, чувственное поддразнивание, которое вызывает у меня жалобный стон. Он облизывает мою нижнюю губу, чуть прикусывает, а потом проводит кончиком языка между губ. На вкус он как мармеладка, и от этого я снова всхлипываю. Когда его язык наконец оказывается у меня во рту, он издает хриплый стон, который прокатывается по моему телу и расплывается внизу живота.
Целоваться с Логаном – самое невероятное из всего, что мне приходилось испытывать. Что там семейная поездка в Египет, когда мне было девять! Величественные пирамиды и храмы, да даже чертов Сфинкс не сравнятся с ощущениями, которые вызывают поцелуи этого парня.