Чтение онлайн

— Сартаэль не мог умереть, — повторил Сит и, прежде чем прозвучало очередное сочувственное бормотание, добавил: — Демоны не умирают.

Я тупо смотрела на него, силясь осознать услышанное.

— Я думал, ты догадалась. Ястреб, конечно, умер, но Сартаэль — нет. Он не очень сильный демон и не может принимать человеческое обличье. Обычно он просто вселяется в животных, птиц любит больше всего. Скоро он вернется и, надеюсь, объяснит, что там произошло.

Классический пример хорошей и плохой новости. Хорошая — Сартаэль жив, плохая — он демон и мучает птичек. Отлично, теперь могу похвастаться, что кормила нечисть картофелем с сыром.

Вздохнув, я превратила бутерброд в сэндвич и принялась за еду. В перерывах описала Лазаря, избегая пока говорить о его словах.

— Что он хотел? — спросил Сит.

— Ну… Не связывайся с Ситри и все такое.

— Хороший совет, — Сит слабо улыбнулся.

— Ты знаешь, кто это был?

— Пока нет. Надо подумать. Но непохоже, что это кто-то из демонов.

— Тогда… — я помялась. — Это не мог быть ангел?

У меня, конечно, были совершенно иные представления об ангелах, но кто их знает. Странный облик и поразительная просвещенность волей-неволей наводили на такую мысль.

Однако Сит твердо сказал:

— Нет.

— Почему?

— Ангелы тоже могут являться в разных обличиях, да и их собственные выглядят очень по-разному. Но никогда, ни при каких обстоятельствах ангел не спрячет лицо под маской. Это исключено.

Аргумент показался весомым.

— Значит, если не демон и не ангел, то… Человек?

— Надо подумать, — повторил Сит. — Я уверен, что это не ангел, но насчет демона точно не знаю. Если это как-то связано с Люсьеном… Хм… Этот, в маске, ни о чем тебя не просил? Что он еще сказал?

Мне совсем не хотелось передавать все слова Лазаря, но что-то сказать следовало.

— Он сказал, что я могу попросить у тебя книгу, если хочу себя защитить.

— Книгу? — Сит посмотрел на меня с легким непониманием во взгляде.

— Ты давал ее другим… Истара, Джоанна, Ленхард, Тилль… Так он сказал.

Череда имен намертво впилась в память суховатой мелодией. Когда я произнесла ее, Сит нахмурился и крепко стиснул руки. Словно каждое имя отдалось в нем раздражающей болью.

— Чем ты занята завтра? — вдруг спросил он.

— Ничем. Выходной.

— Давай сходим кое-куда. Не за осколками.

Прозвучало как приглашение на свидание. Я растерянно кивнула.

— А книга? Если не хочешь давать ее мне, то ладно… Но, может, расскажешь о ней?

Сит снова нахмурился и ничего не сказал.

— Истара, Джоанна… Кто это?

— Мои осколки.

— Что?

— То, из чего сложен я сам, — Сит поднял на меня глаза. — Эти люди были важны для меня. Я хотел им помочь. Но в результате сделал только хуже.

Я помолчала, не зная, как выразить свое сочувствие, и в конце концов просто тихо предложила:

— Может, расскажешь?

Сит поколебался.

— Ладно, — сказал он. — Но не все сразу. В конце концов, наверное, тебе и правда лучше узнать, что это за книга…

После падения с Небес Сит, как и другие, долго отходил от шока. Потребовалось время, чтобы осознать, насколько повреждена и изменена его сущность, понять свою новую роль и примириться с ней. Ему пришлось особенно сложно. Сит никогда не испытывал неприязни к людям и не хотел творить ничего плохого. Его сбросили с Небес хотя и заслуженно, как он сам признавал, но из-за гордыни и глупости, а не из-за злобы.

Спустя годы Сит немного оправился и, не зная, что еще делать, пошел за другими демонами — к людям. В то время не было особой нужды охотиться за душами, Преисподняя и так получала их в огромных количествах. Поэтому для демонов это было скорее временем развлечений. Одни появлялись в открытую, пугали людей, называли себя богами и наслаждались поклонением. Другие, как Азазель и Шемхазай, принимали человеческий облик и подкидывали дурацкие идеи, которые, как правило, выливались в разврат и смертоубийство. Немногие вошли во вкус и жили почти нормальной жизнью. Кто-то даже создал семью, так что библейский рассказ о том, как сыны Божии заинтересовались дочерьми человеческими, был вполне себе правдивым. На вопрос, рождались ли у демонов и людей дети, Сит ответил туманно. Что-то рождалось, сказал он, но детьми это было сложно назвать.

Это потомство доставляло немало проблем — контролировать нефилимов, как их называли, не могли даже сами демоны. В результате жизнь на земле превратилась черт знает во что.

Среди царящего хаоса и бесконечной разрухи каким-то чудом сохранились уголки, где еще жили нормальные люди, не подверженные всеобщему безумию. Они не хотели связываться с демонами, не верили в богов, за которых те себя выдавали, и мирно пасли мелкий скот. На такую деревню однажды и набрел Сит — без всякой цели. Надолго он там не задержался — люди явно выразили ему свое недоверие. Сит походил по селению, подивился спокойному и размеренному существованию и задался вопросом, как скоро ему придет конец. А затем отправился дальше, куда глаза глядят.

Вид у него в то время был достаточно серьезный, рассчитанный на то, что никто не станет без дела доставать взрослого мускулистого мужчину, который, с первого взгляда становилось понятно, одним ударом может отправить в глубокий нокаут. Так и выходило, пока Сит не остановился у ручейка, храбро рассекавшего каменистую пустыню. В воде демоны не нуждались, но созерцать ее было приятно.

Очень скоро к Ситу подошла девушка с кувшином — он видел ее в деревне, тогда она тащила на плечах мертвую овцу. Симпатичная, темноволосая, с живым личиком. По идее, такая должна за версту держаться от незнакомого мужчины, но она удивленно посмотрела на него и сказала:

— Вот пустыня шутки шутит! Не иначе как тут бродит Азазель.

— Нет, — ответил Сит. — Азазель пока далеко отсюда.

— И хорошо. Но все равно странно. Когда я подходила, мне казалось, у ручья стоит кто-то другой. Я подумала, может, у кого потерялся ребенок, и пошла быстрее. Прихожу — а тут ты.

Сит сперва онемел от удивления, затем расспросил ее подробнее. Девушка в точности описала его ангельскую внешность. Как такое могло быть? Сит с жаром задавал все новые и новые вопросы, вспоминая себя таким, каким он был раньше, и наконец Истара, так представилась девушка, сказала: