Чтение онлайн

И он был мне совсем не рад, особенно когда узнал о моей просьбе.

— Конечно, я могу организовать тебе поездку, но… только зачем мне это?

Ну что за человек! Корыстный и жалкий. К тому же злопамятный. Высказать всё это Эмберу я не успела. В кабинет заглянула жена Рейнарда, пухленькая рыжая женщина лет двадцати.

— У тебя гости, Рей? Ой, я вас знаю! Вы ведь художница Легран! Когда мы были с мужем на выставке Савара, то я практически влюбилась в ваши работы, мадам Легран. Милый, ты хочешь подарить мне портрет к годовщине?

Что-то мне подсказывало, что о годовщине Эмбер напрочь забыл.

— К сожалению, мадам Легран ответила мне отказом, — бросив недовольный взгляд на меня, сказал Эмбер.

— А почему? — расстроено спросила молодая женщина.

— Она уезжает в Будапешт.

Билеты на поезд, необходимые документы, а также адреса и телефоны людей, к которым можно обратиться в случае необходимости, Эмбер организовал буквально за ночь. А я, в благодарность рассказала ему о появлении в Париже Реджины. Судя по тому, как он взволновался, об этой высшей ему уже приходилось слышать.

Дорога до столицы Венгрии заняла почти трое суток — тем более, что пришлось пересаживаться в Мюнхене, а уже в самой Венгрии поезд досматривали почти на каждой остановке поезда. К счастью, к моим документам придраться не смогли.

Будапешт встретил меня холодной и дождливой погодой. Город пострадал во время войны гораздо сильнее, чем Париж, а люди казались напуганными и мрачными. По-венгерски я не знала ни слова, но возничий немного говорил на ломанном французском, и сразу же отвез к церкви Святого Матьяша.

И тут-то я поняла, как Реджина меня подставила. Улица Святой Троицы была просто огромной — в несколько десятков домов. И ни на одном не было написано — «Здесь живёт вампир. Вход невкусным смертным воспрещен».

Оставалось только стучаться во все двери, или выспросить у местных. Первый же прохожий, немного понимающий французский, на мой вопрос раскатисто расхохотался.

— Вам нужен дом Ракоци, госпожа? А квартиру Цепешей не подсказать?

— А что, они тоже тут живут? — округлила глаза я.

— Ну, вообще-то два этих рода давно угасли. Вы не найдёте Ракоци на землях Венгрии, если только мошенников, выдающих себя за особ королевской крови. Но и это нынче небезопасно.

Сомневаюсь, что Михаил был мошенником. Но мне следовало понять, что он не будет жить под своим именем. Я снов прошлась по улице, и только спустя часа два, когда на город уже начали опускаться сумерки, а мои ботинки окончательно отсырели, нашла то, что искала. Дом с наглухо задернутыми шторами, рядом с которым неприятно покалывало виски. Так я чувствовала вампирскую магию.

Я отчаянно трусила. Что, если Михаил меня ненавидит? Или он уже мертв? Я маялась на крыльце почти полчаса, и только коснулась молоточка, чтобы постучать, как тяжелая дубовая дверь распахнулась.

— Клэр?!

Михаил Ракоци. Я не ошиблась. Худощавое скуластое лицо всё так же гладко выбрито, только вот волосы отросли, густой шапкой падая на бледный лоб. Одет небрежно — в домашние мягкие брюки, свитер и… тапочки.

Почему-то факт того, что высшие носят тапочки, показался мне наиболее странным, так что я ещё какое-то время пялилась на ноги Михаила. Симпатичные такие тапочки, с меховой оторочкой. Тёплые. Я задумчиво похлюпала водой у себя в ботинках.

— Жив, да?

— Жив, — согласился Михаил, прислоняясь к дверному косяку. — А ты что, решила на мои поминки приехать, отпраздновать?

— И умирать не собираешься?

— В ближайшие несколько сотен лет нет. А там как пойдёт.

Значит, он ходит тут такой весь уютный и расслабленный, а я бегаю по всему Будапешту, ищу его. Стало так себя жаль, что на глаза набежали слёзы. Я шмыгнула носом, ткнула вампира в грудь и закричала:

— Все вы, вампиры, лжецы и обманщики!

Я развернулась, и сбежала вниз по лестнице.

— Клэр!

Остановилась только, когда дом исчез из виду. Выругалась вслух, напугав проходящую мимо старушку. И зачем сбежала? Стоило бы хотя бы с Михаилом поговорить. Но теперь возвращаться было стыдно. В животе неприятно тянуло, а на другой стороне улицы как раз стояла таверна. Стоило поесть, а затем поискать себе приличный ночлег. Но внезапно меня ждал неприятный сюрприз. Кошелёк из дорожной сумки пропал. А с ним практически все документы и координаты знакомых Эмбера. Идти мне было некуда.

В этот раз дверь снова открылась раньше, чем я успела постучать.

— А теперь что? — зло спросил Михаил. — Назовёшь меня ублюдком и пырнешь кинжалом под ребра?

— Не. У меня деньги украли, — призналась я и чихнула.

Взгляд высшего смягчился.

— Хочешь зайти?

Я скромно потупилась.

— Буду признательна.

— Ну и что с тобой делать? — вздохнул Ракоци, пропуская меня темную прихожую. — Подожди, свет включу. Обычно смертные у меня бывают нечасто… Ты, кажется, промокла. Стоит переодеться.

В чистой и сухой одежде, в мужских носках и с огромной чашкой неизвестно откуда добытого какао, я чувствовала себя практически счастливой. Михаил жив, почти на меня не сердится, и к тому же необыкновенно заботлив. Совсем незаслуженно.

— Так с чего ты решила, что я должен умереть? — спросил высший, подкидывая в камин дров.

— Реджина сказала.

— Реджи… О, так вот что это значило.

На мой вопрошающий взгляд Михаил пояснил:

— Утром ко мне заявился посыльный от неё. С запиской. Реджина написала, что пришлёт мне небольшой подарок за кое-какую помощь. Не думал, что этим подарком будешь ты. Так она тебя выманила, соврав о моей болезни?