Чтение онлайн

Михаил дернулся, но не ответил.

— Я не буду твоим свидетелем. По крайней мере, пока не пойму, что от всего этого не будет вреда. Сколько тебя дать времени, чтобы ты во всем разобрался?

— Пять дней. Дай мне пять дней.

Впервые в жизни мне приходилось просыпаться на шёлковых простынях. Красиво и приятно, но не слишком удобно. Да и кровать пугающе огромная. На такой может поместиться человек пять…

А может и помещалось. Я все ещё находилась в Ле-Шантоне, хотя больше казалось, что каким-то невиданным чудом меня переместили в покои персидского визиря или турецкого шаха. Кругом мягкие подушки, сверху свисают полупрозрачные тряпочки, на полу густой ковер, а в воздухе витал терпкий сандаловый запах. На деревянном низком столике, украшенном витиеватой резьбой, блюдо с фруктами, кувшин и фарфоровые пиалы.

Восточная комната. Кажется, Луи-Вирджиния говорил, что ее только собирались открыть после небольшого ремонта. А пока она полностью в моем распоряжении. И я более чем уверена, что дверь закрыта, и уйти просто так мне не дадут.

Раздался шорох, и я испуганно прижала подушку к груди. Откуда-то из-за гобелена, изображающего обнаженных одалисок, появилась молодая женщина в скромном наряде горничной. Крупная и сутулая, с круглым белым лицом в рытвинах оспы — она казалось чуждой этому месту.

— Кто ты? Где Михаил? — хрипло спросила я.

Горничная замельтешила руками, показывая то на свои уши и рот, то на дверь.

— Ты… не можешь говорить? И слышать? Но понимаешь меня?

Женщина активно закивала.

— А Мишель, значит, где-то там. Надеюсь, меня переодевал не он? — хмуро уточнила я, пытаясь отдернуть короткий подол тонкой сорочки. Горничная, смутившись, пожала плечами. — Значит он… Вот же бессовестный! Послушай, я могу одеться во что-нибудь не столь прозрачное и короткое?

Горничная снова исчезла, и я, пользуясь ее отсутствием, решила оглядеться. На стене висели массивные часы, но понять, два часа дня или ночи они показывали, было сложно. Проем окна украшала ажурная решетка, оказавшаяся совсем не декоративной, так что до бамбуковых жалюзи было не добраться.

Дверь предсказуемо оказалась закрыта. Другая вела в ванную комнату, а та, что за гобеленом — в огромную гардеробную, где немая изучала висящие на плечиках наряды. Моего присутствия горничная не заметила. Несколько секунд я обдумывала возможность ее вырубить и поискать ключи. А затем сравнила разницу в росте и весе и просто аккуратно похлопала ее по плечу.

Выбор был огромен, но… несколько однообразен. Всё такое цветастое, местами блестящее, и точно не слишком скромное. В таком точно на улице не покажешься. С огромным трудом мы нашли хоть что-то приличное — темно-синие шаровары, подвязанный на бедрах кушаком, полупрозрачную блузку, короткий шелковый жилет и длинную накидку без рукавов и пуговиц, зато с разрезами по бокам. Я повертелась перед зеркалом, вздернула руки и мрачно посмотрела на служанку.

— Пупок виден.

Горничная ткнула пальцем мне в грудь.

— Да-да, зато тут прикрыто. Если не расстегивать слишком тесный жилет. Хотя не уверена, что он не расстегнется сам, под воздействием… эм-м-м, непреодолимых сил.

Что мы имеем? Богатого и знатного, судя по манерам, типа, который притворившись моим спасителем, привел меня в бордель, где заправляет извращенец в женском платье, а потом бесстыдно разглядывал и лапал, пока я спала. Закрытые двери и окна. Глухонемую служанку. Проблемы с памятью. А ещё я одета как наложница из гарема. Охо-хо, плохи мои дела.

Впасть в истерику я не успела. Из спальни раздался голос Михаила:

— Клэр?

Я перевела взгляд на горничную. Та, конечно, никак не отреагировала. Может, если мы тут немножко постоим тихо, он сам уйдет? Как же. Стоит себе в дверной проеме, взглядом пожирает. Как будто он что-то там не успел рассмотреть. Я поспешно запахнула накидку, и скользнула за широкую спину горничной.

— Пойдем чай попьем, — миролюбиво предложил Михаил.

Но меня не обманешь. Знаю я, чем такие чаепития заканчиваются.

— Я тут посижу. Здесь тихо, спокойно. Да и с Жанель мы нашли общий язык.

— С какой Жанель?

Я выглянула и показала на служанку.

— Ну вот же — Жанель!

— Её зовут Одри, — раздался из комнаты голос Луи. — Давай, выходи. Мы тебя не съедим. По крайней мере, я. Аха-ха-ха…

Михаил исчез за дверью, раздался глухой стук и смех резко прекратился. Я осторожно выглянула. Луи потирал лоб, а рядом на полу валялась деревянная статуэтка, стоявшая до этого скромно у стеночки.

— Неудачно пошутил, не спорю, — с неунывающей жизнерадостностью заключил владелец борделя. — О, ты прекрасно выглядишь, Клэр! Белое было тебе точно не к лицу. Дай посмотреть поближе.

Стараясь не смотреть на Луи, развалившегося на полу и обнимающего подушку, я скользнула в комнату, стараясь встать так, чтобы видеть обоих мужчин и зашедшую вслед за мной Одри.

— Не на что здесь смотреть. Верните мне одежду и я уйду.

— Может быть, сначала погово…

— Нет.

Луи посмотрел почему-то на Михаила.

— Клэр довольно упрямая, — пожал плечами шатен.

— А-а-а, но нам в любом случае есть что обсудить. Садись, в ногах правды нет, — похлопал Луи рядом с собой.

— Здесь нет стула. Неприлично сидеть на полу.

— И очень правильная, — вздохнув, снова пояснил Михаил, усевшись. — Пусть стоит. Тем более отсюда открывается очень неплохой вид.

Я посмотрела вниз и вспыхнула. Это мне казалось, что шаровары непрозрачные. Под светом ламп можно было вполне различить очертание ног, а кушак скорее подчеркивал бедра, чем скрывал их. И чем плотнее я куталась в накидку, тем больше становились разрезы по ее бокам. А если оставить накидку в покое, тем больше она распахивалась на груди. Мне приходилось носить наряды и более открытые, но ни один из них так не подчеркивал и не выделял женские формы.