Чтение онлайн

– На самом деле теперь мы предполагаем, что это была не вторая, а уже третья кража, – печально пробормотала молодая женщина в белом халате. – Похоже на то, что Форс похитил еще и формулу нового лекарства от астмы, предотвращающего появление рубцов в дыхательных путях хронических астматиков. Мы только недавно обнаружили, что произошло, а тогда-то мы, разумеется, поверили ему, когда он сказал, что берет всего-навсего какой-то законченный прошлогодний проект.

Прочие снисходительно покивали. Похоже, несмотря ни на что, они по-прежнему относились к Адаму Форсу по-дружески. Однако потом профессор, у которого наконец-то открылись глаза на истину, сообщил мне то, что я хотел знать с самого начала:

– На видеокассете, которую заснял и похитил Адам Форс, запечатлен процесс выращивания некой тканевой культуры и ее составляющих. Это были раковые клетки наиболее распространенных разновидностей рака, таких, как рак легких или рак груди. Эти исследования были связаны с изучением развития генетических мутаций, в результате которых раковые клетки становятся более восприимчивыми к воздействию обычных лекарств. Любые распространенные разновидности становятся излечимыми, если ввести измененный ген человеку, который уже болен раком. На этой кассете, вероятно, засняты также фотографии хроматограмм различных участков генетического материала раковых клеток. Все это довольно сложно. Для неискушенного взгляда все это должно казаться полной ерундой. Так что, увы, кто-нибудь вполне может пренебречь предупреждением «не стирать!».

Он принялся объяснять еще что-то, но через некоторое время я окончательно запутался в научных подробностях и понял только, что эта кассета могла бы спасти мир и что на ней содержатся способы исцеления множества разновидностей рака.

– И что, это действительно надежное средство? – недоверчиво переспросил я.

– Это серьезный шаг вперед, – кивнул профессор.

Я призадумался.

– Но если Форс собирается выручить за нее миллионы – значит, она действительно стоит этих денег?

Лоусон-Янг помрачнел.

– Мы не знаем.

Адам Форс сказал то же самое: «Не знаю». Похоже, это была не ложь, а просто констатация факта: средство еще не было как следует протестировано. На этой кассете содержались сведения, которые, возможно – или даже почти наверняка, – могут представлять огромную ценность. Но точно это еще неизвестно.

– Но разве у вас нет копий всего, что записано на этой кассете? – спросил я. – Даже если на самой кассете теперь записаны скачки?

Профессор сообщил мне убийственную истину с таким видом, словно уже готов подчиниться неизбежному:

– Прежде чем уйти вместе с кассетой, Адам уничтожил все наши записи. Восстановить их теперь не представляется возможным. Кассета нам необходима, и я молю бога, чтобы вы оказались правы насчет того, что он лжет. Это плоды двухлетних трудов. Подобными разработками занимаются и другие научные лаборатории, и нас скорее всего опередят. Так что теперь мы вполне можем потерять миллионы, которые рассчитывали заработать.

Наступившее молчание нарушил телефонный звонок. Джордж Лоусон-Янг поднял трубку, выслушал то, что ему сказали, и молча передал трубку мне. Звонил Джим, и Джим был в сильном возбуждении.

– Тот медик, с которым вы вчера встречались, – ну этот, с белой бородой… – В голосе Джима звучала неподдельная тревога.

– Да?

– Так вот, он тут, на улице.

– Черт… а что он делает?

– Ждет. Он сидит в машине, которая стоит ярдах в пятидесяти от меня, а рядом с ним сидит здоровенный громила. Там еще другая машина с ним приехала и теперь стоит и ждет вас, развернутая в противоположную сторону. Классические клещи, и брать в них будут вас как пить дать. Чего делать-то?

– Где именно вы находитесь? – спросил я. – Чтобы подойти к вам, мне нужно свернуть налево или направо?

– Налево. Между мной и белобородым стоят еще четыре машины, и моя машина тоже развернута к двери, куда вы вошли. Я пока припарковался, но тут регулировщица ходит. А я стою на двойной желтой линии, а белобородый стоит как полагается, а мне нельзя снова штрафоваться за парковку – права отнять могут.

– Стойте пока, где стоите, – приказал я. – Отъезжайте, только если регулировщица заставит. Доктор Форс вчера уже видел вас и вашу машину. Тут уж ничего не поделаешь.

– Белобородый вышел из машины! – воскликнул Джим. – Что делать, а? Он сюда идет!

– Джим, – сказал я ровным тоном, – не паникуй. Когда доктор Форс подойдет, не смотри на него и окно не открывай. Продолжай разговаривать со мной. Если под рукой есть какое-нибудь чтиво, возьми и читай мне вслух.

– Ничего себе!

У Лоусон-Янга глаза полезли на лоб.

– Адам Форс сейчас здесь, на улице, – объяснил я. – Он встревожил моего шофера.

Я не стал говорить, что, когда мы виделись с доктором в прошлый раз, он выпроводил меня, угрожая шприцем с неизвестной жидкостью.

Джим, запинаясь, принялся читать инструкцию к своему «Роверу». Потом его голос опять поднялся до крика:

– Он тут, у окна, он стучит в стекло! Мистер Логан, чего делать-то, а?

– Читай, читай.

Я передал трубку профессору и попросил слушать, что будет дальше, а сам, не тратя времени, выбежал из лаборатории, где мы находились, пробежал по коридору и выскочил на улицу. Слева от меня на мостовой у серого «Ровера» стоял Адам Форс и колотил в окно со стороны водительского сиденья. Джим не отзывался, и Форса это явно все больше раздражало.

Я прошел по тротуару, потом резко свернул на мостовую, пересек улицу, бесшумно подошел к доктору сзади, как к Виктору тогда, на платформе в Тонтоне, и сказал: «Привет» – ему в самое ухо.

Уортингтон и Том Пиджин меня бы не одобрили… Адам Форс развернулся как ужаленный.

– Вы случайно не меня ищете? – спросил я.

Джим, сидевший в машине, возбужденно тыкал пальцем в сторону двери лаборатории. Улочка была тихая, движение небольшое, но, судя по жестам Джима, одна из приближающихся машин не сулила ничего хорошего.