Осколки
Шрифт:
В голове чётко прорисовалась картинка: девушка с короткими светлыми волосами и зелёными глазами, ласковой улыбкой, тихим голосом, Даша это Даша! Есть первый якорь! Маруся любит сестру бесконечно, поэтому так много моих воспоминаний связано с ней! Нужно напомнить об этом, нужно напомнить о любви к сестре до того момента как мы встретились!
“Солис! Приём! Ты здесь?”
“Да, Бродяга! Чувствую тебя!”
“Солис, я вспомнил, кое-что, точнее кое-кого! Это сестра Маруси! Её зовут Даша! Она единственный близкий человек! Маруся не сможет так поступить с Дашей она не оставит её одну! Не причинит Даше боль!”
“Бродяга, это отличные новости, молодец! Ты как? Воспоминания требуют больших усилий!”
“Я? Кажется в порядке…”
“Скоро буду!”
Новые воспоминания так захватили меня, что я не заметил, как оказался в центральном парке в Нью-Йорке. Парк замело снегом, как тогда в наши первые семейные каникулы. Пруд покрылся тоненькой ледяной коркой, я пошел по направлению к нашей любимой скамейке и погрузился в тщательное изучение всех деталей последних картинок.
– Сынок! – меня кто-то окликнул.
Я резко обернулся, напуганный неожиданным окликом.
В метрах пяти от меня стояла женщина, стройная и высокая, только седина выдавала возраст и грусть в усталых глазах.
– Мама… – я вдруг вспомнил эти глаза, только счастливые на той самой фотографии с Ялтинского побережья – Мама!
Я бросился к ней на встречу. Приблизившись, заметил, её образ словно прозрачный как голограмма.
– Алекс, сыночек! Какой ты красивый! Я уже и забыла, какие у тебя широкие плечи, – женщина улыбнулась, но в уголках глаз появились слезы.
– Ма, почему ты такая грустная? – тихо спросил я.
– Всё хорошо, сынок! Всё хорошо! Просто соскучилась, у тебя всё в порядке? Тебе хорошо?
– Да, мам, я в порядке. Много путешествую, у меня появились новые друзья!
Она протянула руку, но коснуться не решилась.
– Мой мальчик, мой сыночек, не забывай меня. Приходи сюда почаще, мы скучаем…
– Мам, а что с Марусей? Ты её видела?
Она отвела глаза в сторону. И долго молчала, подбирая слова.
– Сынок, она … мы старались… прости …но это очень тяжело…
– Ма, пожалуйста, не оставляйте её! Мам ты меня слышишь! Пожалуйста, позаботься о Марусе! Она в опасности, Ма!
Мама растворилась в воздухе, словно дым на ветру.
Я увидел стоящую позади неё Солис.
– Солис, маму тоже выбросило? Что произошло? – меня охватила паника и тело загорелось холодным синим пламенем.
Воин подошла ко мне, положила руку на плечо. Пламя стихло.
– Она пришла сюда во сне, – так иногда бывает, когда кто-то очень скучает, она в порядке, просто проснулась.
– Я кажется, вспомнил свое имя, – обессиленно прошептал я, – Александр.
– Хочешь, мы будем называть тебя твои прежним именем?
– Нет, не хочу! Теперь я Бродяга!
– Александр, Алекс, Лекс… – повторила воин с грустной улыбкой – Лекс – значит “Закон”.
Мы сидели с Солис на земле на берегу пруда центрального парка. Воспоминания действительно давались тяжело. Они словно связывали меня, лишая прежней скорости. От них появлялась тоска и заметная ноющая боль где-то в груди.
Когда мы приземлились в международном аэропорту имени Кеннеди, Маруся прыгала как веселый кенгуру, заставляя улыбаться случайных прохожих. Девушка никогда не покидавшая своей страны, лепетала как безумная, силясь поверить в происходящее.
– Алекс! – я услышал в толпе родной голос мамы, она протискивалась к нам на встречу словно крейсер, волоча за собой еле поспевающего хмурого папу – сыночек!
– Ма! Па! Привет!
Я крепко обнял их одновременно, за моей спиной смущенно переминаясь с ноги на ногу, топталась Маруся. Мама заметила её и сразу ринулась обниматься.
– Дети! Неужели вы прилетели?! Как мы вас заждались! Боже, Маруся, какая ты крошечная, как куколка! Красавица просто! Я всегда мечтала, чтобы у меня была такая доченька! – мама болтала без остановки.
– Здравствуйте! Светлана Васильевна, Михаил Александрович, Саша так много о вас рассказывал, только забыл про Нью-Йорк упомянуть.
– Он постоянно забывает о мелочах, творческая натура, легкомысленная! – пробасил папа.
Знакомство моих родителей и Маруси прошло так легко и естественно, словно мы только этого и ждали всю жизнь, словно мы всегда были вместе одной семьей, только разлучились на долгое время, а затем нашли друг друга. Мама не могла отлипнуть от моей девочки. Таскала её за собой повсюду, задавала миллионы вопросов и выдавала тонны информации.
Но больше всего меня удивил папа. Он прежде всегда строгий, холодный, не принимавший всерьез мои увлечения, мечтавший самостоятельно и выгодно устроить брак сына, усадить в тёплое кресло в роли своего приемника, вдруг проникся симпатией к простой девчонке, студентке. Отец примирился с моим выбором.
Только здесь в коридоре, в промежуточном пространстве между Землей и “За горизонтом” мне стало, наконец совершенно понятно, почему Маруся, так быстро стала частью нашей семьи. Мы с ней одна душа на двоих. А теперь маме больно видеть её, и не видеть меня.
Вскоре к нашим молчаливым посиделкам с Солис присоединился и Фортис. Он положил ладони мне на виски, и я поделился теми разрозненными обрывками, что удалось собрать.
– Бродяга, это кое-что! Думаю, Даша точно якорь. И ей срочно нужна помощь. Надолго её не хватит. Нужно попытаться найти девушку здесь в коридоре. наверняка она тоже иногда путешествует сюда во сне.
9
Маруся. Москва
Удивительно как сильно изменилась моя жизнь. Каждое утро, входя в бизнес-центр я оказывалась в каком-то новом мире. Здесь я ни мама, ни женщина страдающая от депрессии, я жесткий диск с безграничным объемом информации. То что казалось навеки потерянным, было всё ещё со мной. Я могла пользоваться своими знаниями.