Чтение онлайн

Тиль позволила себе расслабиться и прикрыла глаза.

— Ты просто слабая и никчемная, — прозвучал голос из темноты.

Девушка тут же раскрыла глаза, огляделась по сторонам. Никого не было. Конечно же, как и всегда. Просто это снова началось. Нельзя спать. Нельзя расслабляться.

— Ты пытаешься жить жизнь, которая больше не твоя. Смирись со своим истинным предназначением, — в идеально гладкой черной поверхности кофе девушка заметила темный силуэт позади. Она резко развернулась, выращивая в руке ледяной кинжал. Но позади никого не было. С глухим стуком чашка упала на ковер, разлилось её содержимое, наращивая черное пятно на белоснежном ковре.

Линда стояла и смотрела на то, как кофе впитывался в ворс. Она провела рукой, замораживая жидкость. И что же теперь делать?

Закрыв лицо руками, она села на пол. Затем попыталась прийти в себя, провела по щекам ладонями, глубоко вдохнула и выдохнула. Расстегнула брюки, аккуратно сложила их вдвое и повесила на спинку кресла, расстегнула пуговицы на рубашке, подвязала ее у живота.

Нужно сделать несколько асан, это поможет.

Девушка широко расставила ноги, чуть выгнулась в спине назад, чувствуя, как напрягаются мышцы, вдохнула и на выдохе опустилась к стопам, крепко взявшись за них, простояла так десять секунд, после чего свела ноги вместе, снова вдохнула, после чего выставив правую ногу вперед и оперевшись на нее согнула вторую в колене, а руки вытянула к потолку, снова согнулась, ощущая напряжение. Вдох. Выдох и переход на другую ногу с расслаблением. После отступившего напряжения сознание очистилось, мысли заполнила только забота о правильном расположении рук и ног. Это правильно, это помогает отойти.

Сделав еще несколько упражнений, Линда почувствовала усталость в мышцах, поэтому решила сделать перерыв. Одевшись, девушка достала из бумажного пакета с логотипом несколько свертков и разложила их на столе. Обед, который они захватили, был скромным: салат в прозрачном контейнере, состоявший из нескольких листов зелени, четырех- пяти разрезанных пополам помидоров черри, заправки и сухариков, его дополнял круассан с ветчиной и более крупными помидорами, а на десерт Нильсон, несмотря на все протесты девушки, выбрал шоколадный фондан. Тиль встряхнула контейнер, перемешивая салат с заправкой, сняла крышку и принялась за еду.

И все же она не могла игнорировать тот факт, что нужно что- то предпринимать. С каждым днем становится все хуже и хуже, близок тот день, когда она не сможет спать и просто сойдет с ума от навязчивых образов. Но что можно сделать? Последовать совету Нильсона и взять отпуск? Имеет ли она на это право?

Тиль вспомнила множество просьб от страждущих. Снова оставить их без ответа? И в то же время, не будет ли хуже, если завалив себя работой и бросив борьбу с подступающим безумием, Линда в какой- то момент потеряет контроль. И тогда одному только Богу известно, что может произойти. Однако девушка чувствовала себя очень обязанной этим людям, поскольку добровольно взяла на себя заботу о них. В таком деле приходится многим жертвовать. И все же…

Она потерялась в собственных мыслях и ожиданиях, и тут раздался настойчивый стук в дверь. Кто бы это мог быть? Линда поспешила привести себя в порядок, поправила волосы после йоги, надела туфли, разгладила складки на брюках. И не зря. Открыв дверь она увидела председателя Совета Освобождения.

Майер Стоун был давно уже не молод. Тиль не знала точно, но ему было где- то за шестьдесят, и все же он выглядел очень хорошо: светло- серый классический костюм с неизменно белой рубашкой был всегда ему к лицу, седые волосы были аккуратно подстрижены, а верх Майерс зачесывал на бок. Морщинистое лицо всегда было расслабленным, спокойным, а глаза, за коричневой оправой круглых очков выражали добродушие.

— Здравствуйте, мисс Тиль. У вас был отключен телефон, поэтому мне пришлось зайти, — начал Стоун, проходя в ее кабинет.

— Простите, Майерс, я просто решила немного отдохнуть в обеденный перерыв, побыть наедине с собой, — виновато ответила девушка.

— Ничего, я вас понимаю, — мужчина бросил взгляд на разложенную на рабочем столе еду, — оторвал вас от трапезы?

— Нет, я еще не начинала. Хотите кофе? — Линда почувствовала, как нижнее веко ее правого глаза начинает подрагивать. И что нужно Стоуну? К тому же, так неудачно получилось с телефоном. Наверняка что- то важное, раз он пришел. Неужели заметил, что она не справляется?

— Не откажусь, спасибо, — Майерс осторожно устроился в кресле, не облокачиваясь на спинку. Он терпеливо наблюдал за тем, как Тиль готовила кофе и с благодарностью принял чашку и блюдце из ее рук.

— Так чем обязана визиту?

— Видите ли, — сделав небольшой глоток, продолжил председатель, — не ранее как час назад в мой адрес поступило сообщение от генерала Нильсона Брайера, в котором он вежливо, но очень настойчиво просит меня дать вам отпуск.

— Что?! — теперь Линду точно пронзил нервный тик, нижнее веко задергалось. Как он мог так с ней поступить?! Зачем влез?! Нет, это ради ее блага, но не стоит так…

— Постойте- постойте, не нужно так резко реагировать. Я потому и пришел. Я понимаю, что последний год выдался для вас обоих очень непростым и хоть в Совете есть немало дел, в которых нам пригодилась бы ваша помощь, я понимаю необходимость восстановления душевных сил.

— Мистер Стоун, я не могу…

— Можете, мисс Тиль. Однако здесь вот какая проблема. В отношении мистера Брайера ведется служебное расследование, сейчас его нахождение в должности приостановлено. С вами все не так однозначно, Совет на закрытом заседании Малого круга хочет начать подобное расследование и в отношении вас. Мне удается удерживать их от такого решения, но надолго ли? — Стоун допил кофе и поставил чашку на тумбочку с кофемашиной. Он снял очки и стал протирать линзы платком, вынутым из нагрудного кармана. Таким образом мужчина делал паузу, давая Тиль возможность переварить новую информацию.

— Если я сейчас уйду в отпуск, это лишь докажет, что я несостоятельна, — закончила его мысль девушка.

Майерс кивнул.

— Если бы даже я и просил рассказать о ваших проблемах, хотя я всегда ценил личные границы, и вы бы мне о них поведали, сослаться на душевную слабость еще хуже, — он пожал плечами, надевая очки.

— Вы пришли, чтобы сказать мне, что не можете отпустить меня? Я все понимаю, мистер Стоун, я не думала просить и кроме того прошу прощения за Нильсона, он очень старается мне помочь, но не совсем понимает, как все устроено в Совете.

Майерс улыбнулся как- то по- отечески. От него повеяло домашним теплом и уютом, но лишь на несколько секунд.

— Я пришел сказать, что не могу дать вам отпуск или больничный. Но могу направить вас в служебную командировку. Как известно, их срок не должен превышать трех недель. Скажите, этого времени хватит вам, чтобы разобраться с проблемами?

Тиль несказанно удивилась.

— Я…не знаю. То есть да, — ответила она твердо, — этого времени достаточно.

— Хорошо. Тогда скажите, куда вас направить? Мои ассистенты подготовят необходимые документы.