Осколки
Шрифт:
Блестит слеза, по твоей стекая щеке.
Я пытаюсь поймать, словно стаю,
Словес тонкую нить.
И молчу. Ты поверь, я не знаю,
Что и как говорить.
Наше мы – раскололось надвое,
Каждый думает про другое.
Ты конечно права – я во всём виноват.
Как же трудно, прости, пережить боль утрат.
Удержать невозможно в руках, убегающих дней,
Тяжело мне расстаться с тобой, с ней ещё тяжелей.
Жизнь разложит пасьянс,
И развеется в дым…
Мой последний шанс
Побыть молодым,
Наиграться всласть
Тем, что дарит страсть…
Только у тебя рассинхрон со мной,
То, что счастьем мне – для тебя бедой.
Нас прельщает страстями, расцветая, прекрасное лето.
Нас встречает плодами, наливными щедротами осень.
Я попал в межсезонье, затерялся во времени где-то,
Паутиночки судеб, очень тонкие, прочные очень.
Наше мы – раскололось надвое,
Каждый думает про другое.
Ты пойми, не хочу я с тобой распроститься.
Я ведь знаю – недолго всё это продлится,
Летних дней мимолётность, на пороге зимы,
И опять будем вместе, до конца, только мы.
Только мы…, но ты будешь уже не со мной.
Изменяя, я стал тебе будто чужой…
Я пытаюсь поймать, словно стаю,
Словес тонкую нить.
И молчу. Ты поверь, я не знаю,
Что и как говорить.
***
Затянули дали
Сизые вуали.
Тучки набежали,
Сыплются дождями,
Горькими слезами…
Пью их грусть горстями,
Всю тоску потока…
Мне так одиноко,
Милый мой далёко…
И Душе неймётся:
Как всё обернётся?!
Только остаётся
С небом вместе плакать,
В жизнь слезами капать,
Разводя в ней слякоть…
Милый мой вернётся –
Солнышко засветит,
Стану я счастливей
Всех людей на свете.
Небо распахнётся,
Радугой сияя…
Милый улыбнётся,
Мир наш озаряя.
***
Я открою окна, двери,
Чтоб проветривался дом,
И уйду, презрев потери,
За каким-нибудь котом.
Пусть он знает только «Мяа»,
И бежит на «Кис… кис… кис…»,
Валерьянку пьёт до пьяна,
И, отнюдь, не альтруист,
Дом и миску охраняет,
Часто спит по целым дням,
И без удержу гуляет,
С каждой кошкой, по ночам…
С ним мне будет много легче,
От него не стану ждать,
Что обнимет вдруг за плечи,
Чтоб в грустинках поддержать,
Что молчанием суровым
Не испортит весь сюжет,
И за добрым милым словом
Добрый отклик даст в ответ…
А потом порассуждаю:
Так ли этак – суета,
Я давно всё понимаю
Про тебя и про кота.
Ты и кот – одно и то же,
Хоть и разные на вид.
Но судить мне вас не гоже,
Я ведь тоже – индивид…
Вот и голос твой, знакомый:
«Дверь закрыть?! – «Да, закрывай!» –
«С кухни кыш, я уже дома! …»
«Ладно, котик, погуляй…»
Доварил, помыл посуду… –
Кот бы явно так не смог…
Ладно, просто ждать не буду,
Чтоб обнял и в щёчку «чмок» …
***
Они считали себя продвинутыми, нормальными,
Легко и просто стали партнёрами, сексуальными,
И наслаждались откровенно и обоюдно,
Поладить друг с другом им было совсем нетрудно.
Только однажды круто всё изменилось.
А он не желал понять, что же случилось,
Почему она то молчит, то снова ластится…
Ему была без интереса эта разница,
Он предпочитал думать, что она, проказница,
Так играется с ним, зазывает и дразнится…
А она не дразнилась,
Ни к чему не стремилась,
Она просто влюбилась,
И любила его,
Нежно преданно верно,
Ну почти что безмерно,
И в ответ, откровенно,
Не прося ничего,
Только любовь…
Только любовь и ласки нежности,
И умирала от его небрежности,
От равнодушия и чёрствости,
Только любовь могла её спасти.
Она пыталась намекнуть, объяснить, сказать,
Но он отшучивался, не глядя ей в глаза.
Его устраивало ублажать рефлекс,
И что между ними ничего – просто секс.
Он не хотел себе жизнь усложнять,
Сложившийся быт на что-то менять,
Не желал ничего начинать с нуля,
Его замучили её «кренделя».
Больше не пришёл и не позвонил,
Хоть в последний раз, как всегда был мил.
А она всё поджидала,
И никак не понимала,
Что всему виной
Стал настрой иной –
Только любовь…
Только любовь и ласки нежности,
И обиды на его небрежности…
Она шла по пути неизбежности,