Чтение онлайн

Но нет, подумала она, пока довольная улыбка дернула уголки ее губ. Было очевидно, что Ник хотел ее. Напитки, да, и ужин, наверняка. Но мало кто сомневался в том, что такой мужчина, как он, может ожидать секса в конце вечера. Возможно, много секса, но она сомневалась, что будет также близость или романтика. И судя по тому, как набухла ее грудь в этот момент, не говоря уже о том насколько влажными стали ее черные шелковые стринги, ее телу понравилась идея такого завершения вечера. Очень понравилась.

Ее коллеги-стажеры заговорили все в один голос, по крайней мере те, кто до сих пор не был шокирован разговорами о том, что неприступный Ник Мэннинг собственной персоной подошел к ней. Остальные громко стали спрашивать ее, что он ей сказал, почему он подошел именно к ней, если мог подойти к любой другой женщине в комнате, и на самом ли деле он так горяч в близи, как говорят.

Анжела инстинктивно почувствовала, что Ник не хотел бы, чтобы она рассказывала даже самую маленькую деталь их разговора, и ей пришлось обломать своих коллег-стажеров с натягом смахивающей на правдоподобную сказку о том, что они обсуждали Стэнфорд и спорт. Она поняла, что ей никто не поверил, но ей было наплевать, поэтому она быстро выбралась из толпы под предлогом посетить женскую комнату. Две минуты спустя она вышла из дверей отеля и стремительно направилась на свидание с самым волнующим, возбуждающим мужчиной, которого она когда-либо встречала.

Буквально в нескольких домах от ресторана, она пожалела, что не захватила несколько минут и не заглянула в дамскую комнату, чтобы проверить прическу и макияж. Поспешно она выудила помаду из сумочки и поправила темно-ягодный блеск на губах, не используя зеркальце. Ей повезло, что ее прямые волосы были от природы блестящими и фактически не требовали укладки.

Она прибыла почти на пять минут раньше, но Ник уже был в ресторане, распоряжаясь, чтобы ему предоставили частный столик в тускло освещенном, интимном уголке бара в передней части ресторана. Он поднялся в тот момент, когда остановил на ней взгляд в дверном проеме, с довольной улыбкой на восхитительно красивом лице. Он не разу не выпустил ее из поля зрения, хотя каждая женщина в баре смотрела на него с тоской, и это добавило Анжеле немного храбрости и быстроте в шаге, пока она подходила к нему.

Но она была совершенно не готова к тому, что Ник взял ее за руку и притянул к своему жесткому, каменному телу, наклонив голову и захватив ее рот жгучим, властным поцелуем. Ее рука упиралась в его широкое плечо, дрожала, она старалась не рухнуть, полностью ослабев от продолжающегося натиска поцелуя — поцелуя, которым он, как будто клеймил ее, предъявляя на нее права. Его ленивый, но смелый язык проносился по ее рту, давая понять, что он главный, и что он ожидал не только ее участия, но и ее полного, однозначного обладания для его удовольствия.

А потом он отодвинулся, поглядывая на нее с удовольствием. Она чувствовала, что ее глаза, должно быть, остекленели, щеки раскраснелись, а свежеиспеченная помада испарилась. Ее губы были припухшими, и она поняла, что никогда в жизни и близко не испытывала нечто подобное. В этот момент она сделала бы все, что угодно, чтобы оказаться в его постели, чтобы он ласкал ее ноющую грудь своими большими руками, и в данный момент ей пришлось бороться с желанием потянуть к нему голову для еще одного глубокого, настолько непристойного поцелуя.

— Садись. Твой коктейль уже на столе.

Вместо того, чтобы взбунтоваться или возразить на его командный тон, что-то глубоко внутри нее откликнулось, ей даже понравилось, она послушно села в кресло, которое он отодвинул для нее.

Ник занял собственное место, его длинные ноги намеренно дотронулись до ее ног под столом, когда он взял свой стакан.

— Надеюсь, за очень интересный вечер, — произнес он тост глубоким, соблазнительным голосом, который тут же волной прошелся по всему ее телу.

Анжела ответила ему улыбкой, и очень понадеялась, что она была столь же соблазнительной.

— Я выпью за это, — ответила она, чокаясь с ним стаканом, прежде чем сделать глоток водки с запахом лимона. — Но для меня итак вечер был очень и очень интересным.

Он неторопливо откинулся в кресле, вытянув ноги и захватив ее щиколотки.

— Правда? — проворковал он. — Ну, почему бы нам не продолжить, все может быть еще более увлекательным. Ты пользуешься противозачаточными?

Она прыснула и закашлялась от глотка водки, который попал не в то горло. Она подняла на него слезящиеся глаза и встретилась с его довольным смеющемся взглядом.

— Я… эх, скажу, что это не твое дело, но мне немного трудно говорить в данный момент, — просипела она.

— Ерунда. — Он неторопливо поднял свой стакан. — К двум твоим замечаниям. Ты прекрасно говоришь и точно знаешь, почему это мое дело. — Без всякого предупреждения он схватил ее за руку и поднес к губам, и его язык нарисовал маленький круг на ее ладони. — После ужина я трахну тебя, Ангел. Наверное, не раз. Так ответь мне на мой вопрос, как хорошая девочка, а?

Анжела почувствовала, как все ее тело накрыло волной жара, она резко вспотела.

— Да. Я использую имплантаты длительного действия — «Мирена», если точнее.

— Хорошо. Не то, чтобы я не использую презерватив. Это не подлежит обсуждению. Но они не на сто процентов непробиваемы, поэтому я должен знать, во что ввязываюсь. Ах, прости за каламбур.

— О… хорошо, — медленно ответила она, немного более звонко, чем следовало, — вы всегда, ммм…

— Форсирую? Прямолинейный? Напористый? — Он кивнул. — Всегда. Я говорю, что думаю, ненавижу чушь, не терплю лжи или непорядочность. И я особенно презираю играть в игры. По крайней мере, вне спальни.

И вдруг внутренний, маленький демон, словно поддразнивал ее, поэтому она ответила:

— Уже второй раз за сегодня вы упомянули… ой, игры вне спальни. Вы ведь не один из тех парней, которые имеют странные пристрастия в сексе, да? Потому что, несмотря на то, что у меня довольно высокая терпимость к боли, я обычно трачу ее на занятия спортом. Спортом на открытом воздухе, вне спальни.

Ник рассмеялся, явно забавляясь ее ответом.

— А что знает двадцати двухлетняя выпускница Стэнфорда о кинки, сладкая? Ты, должно быть, жила в совершенно другом общежитии, чем я.