Чтение онлайн

И благодаря серии прямолинейных вопросов, Барбаре, наконец, удалось вырвать правду из новой помощницы — причина полного отсутствия эмоций у Анжелы была вызвана мужчиной.

Барбара с презрением хмыкнула на такое откровение.

— Они, — сказала она с отвращением. — Кучка ублюдков, и каждый из них в отдельности. Но я удивлена, что такая умная и талантливая, как ты, позволила мужчине так сильно задеть тебя. Я знаю некоторых парней на твоей старой работе. Нельзя провести почти сорок лет в этом бизнесе, не изучив своих конкурентов. И кто это?

Анжела молчала, Барбара начала вслух перебирать дюжину имен брокеров мужчин, которые работали в «Джессап Приор». И когда Анжела застыла от упоминания имени Ника, Барбара тут же поняла, что она попала в точку.

— Ник Мэннинг, да? — с удивлением тряхнула головой Барбара. — О чем ты думала, мисси? Он акула, а ты, должно быть, слишком очень легкая добыча для такого, как он. И он еще больший придурок, чем я думала о нем, если он такое с тобой сотворил. Как долго вы были вместе… пару месяцев?

Анжела отрицательно качнула головой.

— Вообще-то, почти год.

Маленькие, глубоко посаженные глаза Барбары распахнулись.

— Ты смеешься надо мной? Я слышала, что Мэннинг всегда трахается и то, не пару раз с одной и той же и бросает. У тебя должно быть волшебная вагина или что-то в этом роде, раз ты смогла поддерживать его интерес столько времени.

И всегда бледное лицо Анжелы вдруг раскраснелось от столь откровенного замечания ее босса.

— Э-э, вообще-то, если вы не возражаете, я бы предпочла не говорить о нем.

Барбара пожала плечами.

— Хорошо. Я никогда не была сторонницей девчачьих сплетен, как ты уже догадалась. Просто ответьте мне на один вопрос — Mэннинг послужил причиной, почему ты оставила все в «Джессап» и ушла сюда?

Анжела быстро кивнула.

— Да. Из-за этого я ушла. Я не могла смириться, что мы работаем в одной фирме. Я боялась, что однажды не смогу себя удержать, чтобы не ворваться к нему в кабинет и не упасть к его ногам, умоляя чтобы он вернулся.

Барбара с сарказмом хмыкнула.

— Тогда ты еще большая идиотка, чем я думала. Пожертвовать годом работы ради мужчины? Хорошо, ты можешь отнести свою костлявую задницу к своему рабочему столу, мне нужно позвонить парочке клиентов. Но один совет, мисси — никогда, ни за что не позволяй мужчине контролировать себя. Мужчины всегда перво-наперво блюдут свои собственные интересы, так что не забывай об этом.

И сейчас Анджела тряхнула головой.

— Ты была однозначно права пару месяцев назад, сказав, что мужчины сами за себя, и я не позволю им снова разрушить свою жизнь. Особенно… Нику.

Она с трудом произнесла его имя вслух, она не произносила его в течение длительного времени. Но с каждым прошедшим днем она вспоминала о нем немного реже, страдала о нем немного меньше; и то, что она сказала Барбаре, было абсолютной правдой — она не пролила ни одной слезинки о нем, хотя не могла сказать, сможет ли когда-нибудь почувствовать себя достаточно эмоциональной, чтобы заплакать над чем-то снова.

— Хорошо. Рада это слышать, — твердо ответила Барбара. — Потому что, если ты согласишься на условия партнерства, черт возьми, мисси, ты же не идиотка, чтобы отказаться, тебе придется очень много работать. У тебя не будет времени для встреч и рыданий по поводу мужчины, который выбросил тебя, словно не нужную вещь.

Анжела внимательно слушала, пока ее босс излагала простые условия предлагаемого партнерства. Пятнадцать процентов в первый год, двадцать пять ко второму, а затем постепенно увеличение в течение следующих нескольких лет.

— К тому времени я либо уйду на пенсию, либо скоропостижно умру, — беспристрастно заявила Барбара. — У меня эмфизема, ты знаешь об этом, не говоря уже о высоком давлении, забитых артериях и диабете. Мои врачи постоянно твердят, чтобы я похудела, перестала курить и начала заниматься спортом. Но к черту их всех, я слишком много работала, чтобы начать жить жизнью монахини, постоянно есть коричневый рис и брокколи. Никто не может мне диктовать, как мне жить, и мне плевать, сколько у них докторских степеней. Так что скажешь, мисси?

— Я скажу да, — импульсивно согласилась Анжела. — Ты абсолютно права… я должна быть совершенной идиоткой, чтобы отказаться от такого. Даже помимо процентов, просто возможности учиться у тебя.

Барбара зашлась смехом с кашлем.

— О, милая, это звучит красиво, но ты не должна мне льстить. Я и так уже впечатлена твоим умом и твоим жестким отношением к работе. То дерьмо, исходящее от меня за эти месяцы, которое ты с честью вынесла, говорит мне, что ты достойна стать моим партнером. Давай сообщим об этом МакРейнольдсу, а? Он тут же обосрется, но он почти всегда так делает, как только видит меня.

Раньше Анжела думала, что очень много работала в течение года в «Джессап Приор», но сейчас она быстро поняла, насколько была неправа. И хотя у нее была ошеломляющая нагрузка в течение месяцев, которые она провела в качестве помощника Барбары, они тоже было почти ничто по сравнению с тем, что босс ожидала от своего полноправного партнера.

Но Анжела ни разу не пожаловалась и, конечно, ни разу не пожалела о своем решении. Стать партнером Барбары было первым звездным шагом в карьере, да еще и возможностью иметь у себя в наставниках одного из самых блестящих финансовых умов на западном побережье, такое выпадало один раз в жизни. Она была приятно удивлена узнав, сколько делегировала Барбара ей полномочий, и она начала встречаться и работать с клиентами сама с самого начала, ведя их счета. И в то же время Барбара продолжала просиживать на работе безумное количество часов, но Анжела поймала себя на мысли, или ей это просто показалось, что ее босс стала не такой напряженной, не такой раздраженной и не так часто слетала с катушек.

Она также обнаружила, что Барбара отличалась сарказмом, особенно в юморе, и довольно странным для нее качеством — материнской заботой. В своей собственной, жесткой, даже грубоватой манере Барбара проявляла большой интерес к жизни и благополучию Анжелы, Рита и то так не заботилась о ней. Барбара постоянно напоминала ей, что она должна поесть, подкладывала какие-то вкусности, отдавала совершенно бестактные комментарии по поводу ее веса, и советовала не превратиться к концу жизни зловредной высохшей старой девой, какой она была сама.