Чтение онлайн

Тогда Ада достала из коробки кожаный мешочек и предложила:

– Споры пахартских грибов, если развести в обычной воде и нанести на одежду или постельное белье, жертва просто не проснется. А где зелье кожи коснется, только легкий синяк проявится, ничего больше.

– Сколько с меня?

Ведьма задумчиво провела кончиком языка по неровным желтым зубам, но сразу опомнилась и через силу улыбнулась:

– Что вы, мастер, я больше не торгую ядами. Так берите.

Я поднялся из-за стола, подошел к ней и, приподняв голову за морщинистый подбородок, заставил посмотреть себе в глаза:

– Точно не торгуешь?

– Нет! – хрипло выдохнула старуха. – Как можно? Мы ведь условились! Десять лет уже как не торгую. Развлечения ради токмо…

– Очень на это надеюсь. – Я отпустил Аду и спрятал мешочек во внутренний карман камзола. – А отвар замечательный, и в самом деле до костей пробрало.

– Рада слышать, рада слышать…

В прихожей я накинул плащ и позвал старика:

– Идем, проводишь.

Мы вышли на задний дворик, и там я спросил ветерана:

– Не ходят к старухе разные личности подозрительные?

– Только соседи, – уверил меня Марк. – Насчет ядов не извольте беспокоиться, не шустрит.

– Смотри, – хмыкнул я, натягивая перчатки. – Узнаю, обоих закопаю, – пообещал и, не дожидаясь ответа, прикрыл за собой скрипнувшую ржавыми петлями калитку. Погрозил старику указательным пальцем и зашагал по переулку, на ходу прикидывая, как, а точнее, с кем, проведу этот вечер.

Слишком уж насыщенной на события выдалась декада, чтобы банально лечь спать. Внутри все так и клокотало. Хотелось расслабиться, сбросить напряжение, хоть на время, но позабыть о делах и заботах.

Идеальный вариант – завалить в постель Берту, но с ней разругались в пух и прах. И что делать?

Я тяжело вздохнул и, разбрызгивая сапогами воду из стылых луж, зашагал по набережной. Но направлялся не домой, не в странноприимный дом и даже не в ближайшее питейное заведение. Сегодня мне и в самом деле требовалось расслабиться…

Трехэтажный особняк с островерхой крышей ютился на узенькой улочке, примыкавшей к проспекту Святого Огюста. Когда-то на этом месте был небольшой сквер с чахлыми кленами, и старожилы относились к возведенному на его месте строению с плохо скрываемой неприязнью. Впрочем, тамошним обитателям не было до соседей никакого дела: были они все как один людьми, закаленными нападками едких театральных критиков, а потому давно уже не обращали внимания на пересуды и кривые взгляды толпы.

Особняк принадлежал королевской опере, и помимо директора, главного режиссера и дирижера нашлось там место и для примы, в гости к которой я и собирался сегодня заглянуть.

Проделать это в обход ночного сторожа было делом нехитрым. Сначала вскарабкался на одно из уцелевших при строительстве деревьев, оттуда перелез на забор, но во двор спрыгивать не стал, а лишь оглядел его и поднялся на карниз второго этажа. Богатая лепнина стен помогла не сверзиться вниз, и, цепляясь за нее озябшими пальцами, я перешел через угол на другую стену и пододвинулся к нужному окну.

А там – постучал.

Какое-то время ничего не происходило, потом темень комнаты развеяли отблески ночника и с той стороны стекла замаячил белый силуэт женской фигуры.

– Себастьян? – донесся удивленный возглас оперной примы.

Инга Лафо сдвинула шпингалеты, распахнула оконную раму и запустила меня внутрь.

– Ты с ума сошел! – рассмеялась она, быстро отступая назад. – Являться в такой час! А если бы я была не одна?

– Но ты ведь одна? – прошептал я, избавляясь от плаща.

– Одна, – подтвердила Инга и, подобрав подол ночной рубашки, выбежала из комнаты. – И совсем неодета!

– Может, оно и к лучшему? – усмехнулся я и кинул плащ на саквояж.

– Я все слышу! – донеслось из комнаты. – Сейчас переоденусь, а ты налей нам пока выпить.

– С превеликим удовольствием.

Избавившись от мокрых сапог, я прошел в гостиную, достал из бара бутылку мной же подаренного «Оражского розового» и наполнил два бокала.

В камине мягко мерцали уголья, ночник создавал таинственный полумрак и, когда Инга появилась из будуара в одном лишь прозрачном пеньюаре, я и думать забыл о недавней ссоре с Бертой. И про нее саму, честно говоря, тоже.

Слаб человек, ох, слаб…

– Инга! – улыбнулся я, протягивая приме бокал с вином. – И ты еще жаловалась, что неодета?

– Забудь. – Певица придвинулась ко мне, прижалась всем телом, поцеловала. Потом слегка отстранилась и вдруг попросила: – Пообещай мне одну вещь…

– Да?

– Если я попрошу, ты очень быстро оденешься и тихонько покинешь меня, как явился – через окно. Хорошо? – И она умоляюще заглянула мне в глаза.

– Твой новый ухажер большой ревнивец? – улыбнулся я, обнимая удивительно стройную для оперной певицы любовницу.

– Тебя же никогда нет рядом…

– И кто этот счастливчик?

– Прости, не могу сказать… – пролепетала Инга.

– А не особа ли это, часом, королевских кровей?

– Себастьян! – охнула певица. – Откуда ты знаешь?

– Знать – моя работа, – рассмеялся я и увлек певицу на диван. – А вот ты, к примеру, знаешь, что кронпринц счастлив в браке?

– Особенно он счастлив в браке после наших встреч, – улыбнулась Инга и вдруг остановила меня: – Подожди!

– Что такое?

– Идем в спальню. Тебя ждет сюрприз!

– У тебя в гостях подружка? – пошутил я.

– Лучше! – Инга выскользнула из моих объятий и, соблазнительно покачивая едва скрытыми полупрозрачной тканью бедрами, подступила к двери. – Ну, ты идешь? – спросила она, изящным движением руки распуская забранную в копну гриву светлых волос.

Я шагнул к певице, та скинула пеньюар и уже совершенно обнаженной скользнула во тьму.

– Помоги мне со свечами! – попросила оттуда.

– А стоит ли?

– Ну, Себастьян! – умоляюще протянула прима. – Будь паинькой…