Ослабить
Шрифт:
– Лиз. – Вадим подумал, стоит ли произносить эти слова. Он не хотел ранить её ещё сильнее, но лучше уж правда, чем её додумки. – Это твоя мечта. Не моя.
– Что ж. Видимо, ты прав. – Она опустила голову.
Уже на следующий день их пути разошлись: его дорога осталась в Октябрьске, а её – вела в Москву.
На прощание он попытался с ней заговорить, но она и слушать не желала. Он наверняка попытался бы её отговорить. Так зачем слушать того, кто пытается отнять у тебя цель?
И вот она завтракает бутербродом с сыром на поверхности трёхдневной давности хлеба, сидя в квартире, за которую ей через неделю нужно внести оплату, мечтает сменить работу и вспоминает о банановых панкейках и о кофе с хорошо взбитым молоком (потому что она любит именно такой, и он это знает). Почему же она раз за разом возвращается мыслями к тому утру?
Она протолкнулась в вагон метро, будто борется за жизнь. С каждым днём всё сильнее её жизнь и вправду представлялась борьбой. И с каждым днём сильнее размывалось понимание – а за что она борется? Вера в то, что в ней есть что-то чудесное, рассеялась вместе с дымом выхлопных газов миллионов автомобилей большого города, а от надежды, что что-то у неё получится, не осталось почти ничего. Она утешалась мыслью, что когда-нибудь это закончится. Когда-нибудь то уж её усилия должны быть вознаграждены! Или всегда придётся добывать мало-мальски человеческую жизнь больной головой и потом?
– Ай! – Закричала Елизавета.
Только что в метро ей наступили на ногу и оставили на носке чёрных туфель заметный пыльный отпечаток по форме подошвы кроссовка. Хоть извинились бы!
Глава 2. Камилла Гурская
Камилла Гурская стояла перед зеркалом на выдвижной двери шкафа-купе в белоснежном платье и была на седьмом небе от счастья. Когда настанет тот самый день – день её свадьбы, она проткнёт потолок седьмого неба и окажется на восьмом!
– Ну как тебе? – Спросила она у подруги и покрутилась посреди спальни. Светлые локоны волос кружились за ней, а подол пышного платья раскинулся в стороны, задев ногу Олеси.
Олесе, слышавшей этот вопрос минимум пятнадцатый раз, захотелось начать ответ со слов «Ты ведь уже спрашивала…», но она сдержалась. Для подруги предстоящая свадьба значила очень многое, чтобы её хоть как-то расстраивать. Главной мечтой Камиллы всегда было выйти замуж, и даже в детстве и подростком она была из тех девочек, что в подробностях представляют свою свадьбу и вырезают из журналов фотографии с понравившимися платьями.
– Шикарно! – Ответила Олеся. Даже не пришлось кривить душой, как это обычно бывает при ответе на подобные вопросы. Хоть это и было обычное пышное платье белого цвета, а не шедевр «от кутюр», Камилла смотрелась в нём замечательно. Не одежда украшает человека, а красота человека придаёт одежде красоту. – Ты бы точно попала в списки самых шикарных невест года… – Олеся замолчала на недосказанной фразе. Снова чтобы не расстраивать подругу.
«Ты бы точно попала в списки самых шикарных невест года, если бы не ушла с моделинга и стала бы знаменитой», – хотела она сказать, но подумала, что это напомнит Камилле об упущенной возможности. Впрочем, по лицу подруги Олеся увидела: Камилла прекрасно поняла, что она хотела сказать, но Олеся не видела на этом счастливом лице ни капли сожаления. Камилла не думала о том, что однажды ей предоставлялся шанс построить успешную модельную карьеру, все её мысли, мечты и желания кружили вокруг скорой свадьбы.
Олесе было трудно её понять – променять фотосъемки заграницей, обложки в журналах, путешествия по всему миру и возможность подписывать многомиллионные контракты на работу преподавателем по бальным танцам, мужа и (в будущем) нескольких спиногрызов. Нонсенс! Но это выбор Камиллы, а счастье у каждого своё. Наверное, никто не ценит то, что даётся ему легко.
Модельная карьера давалась Камилле слишком легко, чтобы она в должной мере смогла оценить, что предложение принять участие в рекламной кампании в Шанхае с возможностью продлить контракт на несколько лет – это шанс, за который надо хвататься обеими руками.
В модельную школу они начинали ходить вместе ещё шесть лет назад. Тогда им было по шестнадцать. Олеся на себя особых надежд не возлагала, хоть в тайне и мечтала, что однажды появится на страницах журнала, но она всегда знала – у Камиллы все шансы. Рост сто семьдесят шесть, золотистые волны длинных волос, большие голубые глаза и маленький, аккуратный нос на кукольном лице. А вдобавок тонкая шея, которая изящно переходит в хрупкие балеринские плечи и стройная фигура – все задатки модели. Даёт же бог некоторым внешность!
Шанс начать серьёзную модельную карьеру Камилле выпал два года назад, и Олеся не могла поверить, когда она отклонила предложение.
Но Камилла не колебалась.
– Давиду не понравилась идея. – Ответила она тогда твёрдо. – Какая может идти речь об отношениях и семье, если я постоянно буду в разъездах.
Олеся в шоке вытаращила глаза.
– Ты что, собираешься отказаться от того, о чём мечтают миллионы девчонок, из-за… мужика? Мало ли что ему там не нравится, на нём одном свет клином не сошёлся, найдёшь другого!..
– Но я не хочу искать другого…
– Ками! – Олеся всмотрелась в голубые глаза подруги, вдруг ставшие слишком строгими. – Это шанс, который дают не всем! И только раз в жизни! Ты ведь понимаешь?
– Понимаю. – Уверенный кивок.
– Только подумай! Ты сможешь продлить контракт. Путешествия, экзотические страны, популярность, деньги в конце концов!
Губы Камиллы задрожали.
– Я всё это понимаю, Лесь. – Голос потух. – Но я всё детство металась от папы к маме и обратно. С понедельника по четверг у мамы, с пятницы по воскресенье у папы, и они вечно цапаются, пытаясь спихнуть меня друг к другу на ещё один день… Я хочу нормальной семьи, Лесь! Я всё детство мечтала о том, что, когда вырасту, у меня будет семья. Настоящая, любящая, наполненная теплотой! А теперь что, снова всю жизнь мотаться туда и обратно без собственного угла, в который можно приткнуться? – По гладкой коже щёк потекли слёзы.
Олеся сдалась и оставила уговоры. Счастье у каждого своё, и счастьем каждому видится то, чего у него никогда не было, но так желалось…
***
Послышался щелчок входной двери. Глаза Камиллы в ужасе округлились.
– Леся! Это Давид! Иди, скажи ему, чтобы не заходил в гостиную. Видеть невесту в свадебном платье – дурной знак!
Олеся в знаки не верила, но потопала к входной двери, чтобы предупредить Давида, что ему нельзя в гостиную – Камилле надо снять свадебное платье и убрать его в шкаф. А потом ему три дня до свадьбы нельзя будет открывать шкаф и… Олеся запуталась. Подробности Камилла объяснит сама. Трудно готовиться к свадьбе по всем правилам и обычаям, когда жених с невестой живут под одной крышей.